Дракон Нерождённый

Внутри очень много отдельных залов, — логовищ, где спали драконы между походами. Эта крепость… она помнит времена и помнит деяния.

Улва огляделась, сплюнула.

— И что, теперь такая громадина просто никому не нужна?

— Нет. Остров маленький, ни пищи, ни воды здесь не раздобыть, а из-за подводных скал невозможно построить порт. Никому не нужный кусок истории.

Границы карьера и чёрные стены, возвышавшиеся над ними, давили своей старой тяжеловесностью.

— Давай осмотримся, — предложила она. — Может, сокровища какие найдём.

— Слишком много времени прошло. Но посмотреть стоит.

Опускаться в подземелья драконьих логовищ не стали, наверняка коррозия поспособствовала затоплению. Вместо этого они ступили под своды пустой крепости и впервые за, быть может, века, она услышала человеческие голоса. Мотыльки разгоняли тьму, проявляли запустение и грязь; голые каменные стены были влажными, местами виднелись остатки фресок и красивых мозаик, уничтоженных морской сыростью. Распались ржой петли и решётки, превратились в пыль двери, обрушились многие лестницы и в полах зияли дыры.

— Когда её строили, империя всё ещё преследовала магов.

— И зачем бы мне это знать? — Топор, который Улва отцепила от седла и носила с надеждой, теперь покоился на плече. Видимо, в крепости действительно никого не было.

— Просто, без магии строить так размашисто всегда было тяжело. Но когда создавали Гнездовье, его стены поливали драконьим огнём.

— Чтобы они были такими чёрными?

— Чтобы камни сплавились воедино, стали неразрушимы. Нет уже ни единого Грогана, их бастарды давно исчезли, драконы не слушаются никого из смертных, а стены всё стоят.

— Ха! И всё зря! Зачем строить на века, если всё равно…

— Гроганцы считали свою империю вечной. Они подумать не могли, что когда-то ей придёт конец.

— Доходимцы, — злорадно оскалилась орийка. — Их уже нет, а мы ещё здесь. Мы, — дочери Оры!

— Не поспоришь.

Вместе они обошли не одно помещения, видели запустение в кладовых, в больших залах, везде. Преодолев очередную лестницу, двое поднялись в овальную залу, чью крышу поддерживали многочисленные колонны. Половину стен занимал хорошо сохранившийся каменный горельеф; в другой зияли ростовые окна, выходившие на прибрежные скалы. Они прошли бы дальше, как проходили другие помещения, если бы не особенность, на которую указала дева-воительница.