Дракон Нерождённый

Недаром, — из всех гномьих городов величием и богатством превосходил его лишь Хэйраннбори, откуда правил Горный Государь.

Белоснежный гранит, платина и золото составляли его основу. Вокзал встречал сотнями колонн высотой в сотни шагов, светом тысяч газовых ламп и статуями древних рексов, выточенными из медового мрамора. Город, стоявший на одноимённом перевале, целиком перегораживал его белыми стенами, которые хранила тридцатитысячная армия гномов. Величественные дворцы-крепости тянулись к небу, бросая вызов пикам гор; покрытые золотом образы Туландара, взирали на потомков сапфировыми глазами, улицы были вымощены алым камнем, по подвесным дорогам носились паровые вагоны, а внизу шествовали гулгомы-слуги, — големы, оживлённые силой рун.

Богатство города бросалось в глаза, ослепляя; роскошь и сила гномьих технологий заставляли инородцев чувствовать собственную незначительность, растворяться в пёстрой толпе. Казалось, Охсфольдгарном правил дух гордыни и жадности.

Впрочем, весь этот блеск жил только в верхнем городе, где обитали дваульфари, — вершинные гномы, знать.

Зато под поверхностью, в камне, где гремели заводы, вились тысячи лиг паровых и газовых труб, в саже и жаркой, влажной тьме трудились номхэйден, — глубинные гномы. Их-то жизнь ни яркой, ни богатой не казалась.

— Здесь живёт моя подруга, — говорил Кельвин, садясь в повозку, — но в гости к ней я никогда не захаживал. Семью и работу лучше не смешивать. Особенно, чужую семью.

— Так подруга или соратник? — уточнила Нтанда.

Потомок рабов, привезённых из Унгикании, она казалась экзотичной даже среди множества нелюдей, живших в Охсфольдгарне: иссиня-чёрная кожа; волосы, курчавые настолько, что вода стекала по ним; толстые губы и сломанный нос, похожий на охотничий лук. Префект вызвалась сопровождать жрицу в поездке по городу, хотя трёх Пламерождённых было достаточно против любых угроз.

— И то, и другое. Много лет мы составляли боевую пару, прошли через десятки миссий, хорошо подходили друг другу, дополняли.

Я был воином, она, — магессой редкого таланта.

— Кажется, вы упоминали некое имя, — припомнила Самшит, — когда мы гостили у Норден-Лукегинсов.

— Совершенно верно, госпожа моя. — По имени Кельвин звал её только наедине.

— Но разве же среди гномов рождаются маги?

— Ни одного известного случая, — сказал наёмник, — однако я и не утверждал, что она гном. Просто её семья живёт здесь, и сама Шира выросла среди гномов.