Дракон Нерождённый

Пока для них искали место в поезде несчастный Кельвин выхаркивал лёгкие, угасал от яда. Его лицо превратилось в пузырящееся месиво, понемногу стекавшее с костей, а Самшит разрывалась от желания помочь и полного бессилия.

В Гранульге, мрачном и суровом городе гномов, с трудом нашёлся истинный маг, опытный целитель. Верховная мать, всю жизнь проповедовавшая искоренение волшбы, готова была молить этого человека на коленях, сулить все блага земные и посмертные за помощь. Не пришлось. Целитель осмотрел Кельвина, сделался мрачен и сказал, что, если удастся вернуть несчастного к жизни, то будет чудом.

Плату он взял золотом, наперёд, и отработал каждую монету. Волшебник смог очистить кровь, повернуть вспять распад тканей и напитать почти мёртвого Кельвина жизненной силой. Из его собственных пор выступала кровь, когда маг обращался к самым сильным заклинаниям. Самшит запрещалось приближаться к больному под угрозой разрушения чар, и она тихо сходила с ума вдали, проводя на коленях день за днём.

Целитель наконец-то явился к ней, худой и усталый.

— Он выживет, — прозвучало хрипло, — и будет двигаться.

Самшит слушала, не дыша, слишком истощённая, чтобы встать с постели.

— Я вернул ему живой глаз, а искусственный так и сидит в глазнице. Кожа, волосы, внутренние органы, я всё восстановил, но не ждите, что он будет здоров как прежде. Невероятная витальная сила помогла ему продержаться достаточно, чтобы получить помощь, а потом ещё и выкарабкаться.

— Можно увидеть его?

— Можно, — чародей огладил бороду, и заметный пучок волос остался в худой ладони, — но не следует. Он в сознании, ему плохо, никого не хочет видеть.

— Я…

— Особенно вас, госпожа.

Удар кинжалом вынести было бы легче, нежели эти слова.

— А что… чудовище? Вы не смогли ему помочь?

— Оно так и не подпустило меня к себе, — ответил целитель, — и я немного этому рад. Сейчас перед вами выжатый человек, госпожа, мне и мышь не вылечить больше, нужно время.

Волшебник ушёл, не приняв благословения от жрицы, чей бог славился нелюбовью к колдующей братии. Проводив его из съёмных покоев, вернулась Н’фирия. Она была старшей из трёх Пламерождённых, телохранителей Самшит. Огромного роста женщина, вся покрытая доспехами красной бронзы.