Дракон Нерождённый

Все заклинания прошли сквозь костяную преграду без помех, настигли цель, но того оказалось мало. Тварь взломала рёбра и, раньше, чем сердце совершило удар, нависло над Гарибом. Мешочек с костной мукой ударился в мохнатую грудь, воздух заполнила грязная белизна. Прежде чем страшные когти раскололи череп некроманта, Кормящийся в третий раз попал в западню. Щиты Праха стиснули его с трёх сторон, лишая главного преимущества, — скорости.

— Вперёд!

Медвежий скелет вонзил в тварь все сорок зубов и чёрные когти в придачу.

Призрачная плоть придавала ему массы, призрачные мышцы создавали давление, способное перекусить человека пополам. Но чудовище лишь выло.

— Отруби голову! — крикнул некромант, ударяя по Кормящемуся сильным Параличом.

Молх сформировал широкое лезвие и устремился к твари, когда она закричала поистине громко, — невероятной силы переливчатый рёв прокатился по ночному лесу. Не ведавший страха Молх остолбенел, а колени волшебника подогнулись. Его руки стали трястись, разум захлёстывали волны паники, душа трепетала; ни о какой сосредоточенности больше не могло идти и речи, плетения расползались.

Щиты Праха опали, повалились наземь куклы, скелет рассыпался.

Освободившись, ночной гость направился к человеку. Он двигался медленно, постукивая когтями друг об друга, то ли измождённый, то ли растягивающий наслаждение. Борясь с параличом, некромант понял, что имя, придуманное Молхом, подходило твари как нельзя. Кормящийся-в-Ночи действительно кормился, но пищей ему служило не мясо, а страх и боль.

Он был кошмаром наяву.

Некромант силой воли заставил дрожь в руках уняться и потянулся к плетению Погребального Костра, — когда существо приблизится, некротическое пламя пожрёт их обоих.

Что-то сверкнуло в отсветах костра, из-за деревьев появилась стремительная фигура в белом плаще и сверкающих доспехах. Она подскочила к чудовищу с мечами наголо, прошла в ноги, рубанула по сухожилиям, отскочила из-под удара когтей, развернулась на пятках и бросилась твари в грудь. Затрещала распарываемая плоть, Кормящийся-в-Ночи закричал, но голос его оборвался, ибо клинки вонзились в горло, разделяя голосовые связки.

Воин отскочил, чудовище ударило сверху-вниз, но когти пришлись на скрещённые мечи; воина пригнуло к земле огромной тяжестью. Казалось, вот-вот сломается спина, однако неизвестный защитник медленно выпрямился. Они замерли в противостоянии, когти дребезжали, давя на метал, а мгновения невыносимо тянулись… пока Кормящийся просто не упал навзничь.