Мистический рыцарь

Кристофер меня не обманул, и если я хорошо работал, меня поощряли различными благами. Моя еда стала ещё лучше, а один раз мне даже привели ЖЕНЩИНУ, причём довольно привлекательную. От неё я узнал, что она тоже рабыня и живёт тут уже больше трёх лет.

Так пролетели ещё два года моей жизни. За это время я прокачал навык кузнечного дела до 653-хединиц, Атлетику — до 344-х, Акробатику — до 215, а Пирокинез — до 335. На последнем навыке я делал основной упор, поэтому в последнее время занимался практически только им.

— Поздравляю! Теперь ты в высшей лиге! — Кристофер как всегда выглядел позитивным.

— Мне снова приведут шлюху? — поинтересовался я, на что тот махнул рукой.

— Лучше! Тебя переводят на третий уровень!

— И это хорошо?! — Я не знал, радоваться мне или нет.

— Ты заметил отличие, когда пришёл с первого яруса на второй? — задал он мне вопрос.

— Разумеется! — честно ответил я.

— Ну, так там ещё лучше! Я же говорю: высшая лига! Хотя сам там всё увидишь! — Он надел на меня кандалы, и мы прошли по коридору и попали на винтовую лестницу, которая, как и предыдущая, вела глубоко вниз.

— Принимай! — Кристофер вручил меня другому надзирателю и вскоре удалился. Стражник, а им оказался мужчина среднего возраста, принадлежащий к расе эльфов, с интересом посмотрел на меня.

— Эалтаур, — представился он. Нифига себе! Мне даже кто-то представился! Вот это новости!

— 666-той, — представился я ему в ответ.

— Тебя и в реале так звали?

— Да какая теперь разница, как меня звали там?

— Ладно, 666-той, буду звать тебя так. Пошли! — Он легонько толкнул меня в спину, и я пошёл впереди надзирателя.

— Стоп! — скомандовал он. Я остановился.

— Жить будешь здесь! — Эалтаур открыл передо мной дверь, и я попал в настоящие хоромы. Нет, я, конечно, образно так выражаюсь, но по сравнению с тем, где жил раньше, это настоящий дворец. Во-первых, комнат тут две.

— Обживайся, в общем! Работать начнёшь с завтрашнего дня,— сказал они покинул мою «комнату».

Второй раз в жизни, в этом мире, разумеется, я не мог поверить своим глазам. «Так, главное— не обольщаться!» — снова вразумил себя. Я по-прежнему раб, и жизнь моя ничего не стоит.