В Цепях Вечности

Пройдя сквозь нее, устремилась к стоящему на крыше одной из башен-пагод дубликату Жезла, возле которого медитировал молодой монах. Во время медитации Жезл открыл ему историю Творения мира. И теперь Мирута отправится навстречу тем, кто идет в монастырь, чтобы этот Жезл забрать.

* * *

Мирута сидит, поджав ноги, перед укрепленным на подставке дубликатом Великого Жезла. Глаза монаха закрыты, внешне он походит на каменное изваяние - спина прямая, руки лежат на коленях, на лице печать вселенского спокойствия.

Небо на востоке сереет, из темноты медленно проступают очертания пагод, двора и монастырских строений внизу. Ничто не нарушает холодную предрассветную тишину, кроме ветерка и отдаленного плеска волн Алого моря.

За ночь медитации Мируте открылась история сотворения мира и появления Великого Жезла, который теперь находился в Мальгийской обители, и который он отправится защищать.

Он ясно ощутил, как стоящий перед ним тантар наполнился толикой мощи Жезла. Но каким-то образом он знает - этой толики хватит, чтобы расколоть горную цепь, осушить реку вспять или обрушить небо на землю.

Мирута протянул к дубликату руку. По замерзшим за ночь бдения пальцам пробежали иголки тепла.

Он поднялся и взял тантар Жезла.

Гулким эхом зазвучал гонг, созывая на утреннюю медитацию. Далеко в небе клинок проступает сквозь серо-черную пелену, плавит ее огнем рассвета, а внизу к пагодам собираются монахи. В утренней тишине слышен каждый их шаг, голоса.

В лицо Мируте ударил порыв ветра. На какой-то миг он увидел, что стоит посреди бескрайнего неба, а внизу стелются леса, пашни, равнины, синяя лента реки…

Но это видение сразу прошло. Ему вспомнились слова настоятеля:

«Когда получишь тантар, то сам поймешь, как его использовать сообразно с целью».

Только что тантар указал ему, как добраться до цели… Изумление Мируты быстро сменилось спокойствием.

Поднявшиеся для медитации на пагоду пятеро монахов увидели, как он с тантаром в руке…ступил с площадки в воздушную пропасть. Он стоял над двором и сидящими на выложенной камнями земле монахами, как на прозрачной доске… От изумления у них приоткрылись рты.

Ветер треплет полы его балахона, восходящее солнце, край которого приподнялся над горизонтом, заливает Мируту золотистым огнем. Он шагнул вперед и – исчез.