В Цепях Вечности

Сокол пошел еще ниже и отчетливо смог их рассмотреть.

Волосы воина в кольчуге развеваются по ветру, а женщина…это колдунья и выглядит совсем юной.

Сверкающая в алых лучах птица понеслась дальше, к северной части лагеря, где пылают костры, и поднимается дразнящий запах дичи на вертелах. Ветер доносит снизу голоса и смех воинов.

Сокол оставил лагерь чуть позади. Лес вдалеке и редкие деревца возле лагеря увеличивались в размерах, сплошной зеленый ковер приближается, на нем стала различимой трава, в глазах зарябило от множества диких полевых цветов.

Сокол опустился на землю возле куста жимолости. В ту же секунду золотистое птичье тело ослепительно вспыхнуло и – стремительно вытянулось вверх с легким чавкающим звуком. Крылья раздались вширь, растягиваясь, как резиновая бечевка, перья на конце приняли форму растопыренных пальцев.

Когда вспышка погасла, на месте сокола стоял пожилой мужчина в золотистом плаще с видавшим виды посохом. Левый глаз странно прищурен. Седые волосы коротко острижены, видно, что он все еще крепок телом.

Старик переложил посох в левую руку, а правой – с наслаждением почесал короткую бороду.

Он едва заметно улыбнулся, чувствуя, как ветерок становится сильнее, из леса рядом доносится шелест листьев, в сумраке этот звук кажется девичьим шепотом. Багровый шар солнца опускается за горизонт.

Поправив суму на плече, Галивос направился к лагерю.

* * *

Второй раз за сегодняшний день король принимает гостей. Однако теперь он радости от этого не испытывал.

Перед Оргволдом в шатре без тени стеснения стоит худая девушка в простом коричневом платье.

Ее черные волосы рассыпаются по плечам, выделяя и без того бледное лицо. Она держится за воина в испачканном кровью кожаном панцире, на котором эмблема королевства Данмар. Оргволд узнал наемника с северных гор, из таких головорезов и состояла армия данмарского короля. Если бы три дня назад Твердогор выставил этих молодцов, победы Оргволда могло и не быть.

Левый глаз наемника скрывает повязка.

Девушка протянула руку к стоявшему в углу табурету, и тот придвинулся, она опустилась на жесткое сиденье.

«Колдунья», - подумал король угрюмо.

- Кто вас впустил с лагерь? – спросил он. – И тем более в мой шатер? Эй, стража!

Венора повела рукой, зычный крик Оргволда истончился и погас. Пару мгновений он открывал и закрывал рот, из которого не доносилось ни звука. В глазах мелькнул ужас. За пологом слышались голоса двух приставленных к шатру солдат, которые, как понял король, ничего не услышали.