В Цепях Вечности

Булыжная мостовая звонко зацокала под копытами их коней.

То, что им было нужно, отыскалось через две улицы. Таверна «Сизый голубь» оказалась двухэтажным домом. Первый ярус сложен из камней, а второй – из дерева – судя по всему, надстроили гораздо позже. Над скрипящей на несмазанных петлях дубовой дверью покачивается доска с изображением странной, непонятной с виду птицы, но точно не голубя. И не сизого, а скорее – с изумрудными крыльями и головой.

- Это ничего, - сказал Жмуда, глядя на уродливую птицу.

- Главное не форма, а содержание. Правда, с чего они взяли, что это голубь?

Ингерод скупо усмехнулся.

- К тому же и не корчма, - заметил он, - ты ведь ее собирался отыскать.

Жмуда назидательно поднял указательный палец, проговорил:

- Если между таверной и корчмой есть ощутимая разница, то пусть те, кто о ней знает, скажут об этом, пока еще не поздно.

- Это одна из тех истин, - возразил отшельник, - ответ на которую можно искать всю жизнь, уйдя в монастырь. И все равно не найти.

И таверна, и корчма существуют за тем, чтобы люди расслабились после тяжелого рабочего дня, а им все равно, где напиваться – в таверне, корчме или даже в трактире.

- В каком таком трах-тире? – не понял Жмуда.

Он покачал головой.

- Нет, трах-тир нам сейчас не нужен. Первым делом – выпить и подраться, ну а девочки, а девочки потом.

Хозяин «Сизого голубя» оказался мужиком худым, как жердь, и высоким, как водонапорная башня. От его давно не стираной рубахи идет крепкий запах пота и чеснока, как будто он им намазался, чтобы отбить вонь, но в итоге получилась гремучая смесь.

Лицо его злое, покрытое усами и густой бородой, а глаза заметили и стали пристально изучали вошедших двоих с ребенком.

В зале оказалось полно народу. Все едят, пьют, что-то шепчут, ругаются, а от взрывов хохота с потолка и балок едва не осыпается копоть. От горящих у стен и под потолком светильников идет стойкий запах козьего жира, которым они заправлены.

В углу сидят трое дюжих мужиков.

Стол перед ними уставлен кувшинами, они жуют подгорелые бараньи ляжки, звучно чавкая и запивая из кувшинов. Лурин и Хитродуп перехватили неприязненный взгляд одного из них, переглянулись.

- Не видите, что ли, - буркнул хозяин, протирая глиняные кружки за стойкой, - местов нету. Занято усе.

Пьяные возгласы и крики гуляк принести еще поесть и выпить были тому подтверждением. Хозяин сплюнул себе под ноги и несколько раз ударил кулаком в стену.