В Цепях Вечности

- Терпеть этого не могу, - пробурчал Гарнат. – Лучше меньше власти, да больше свободы.

Сергаш одарил его презрительным взглядом.

- Ступай тогда в трубочисты. Там все – свободные.

* * *

Кони рысью несут принца с мальчиком и Хитродупа по дороге, вокруг во все стороны стелется широкая равнина, будто скатерть на бескрайнем столе. В этот время камни в мешочке на поясе принца ярко вспыхнули. На миг. Но никто этого не заметил, кроме Тимура.

Мальчик ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и поднял голову.

В бело-синем небе, затянутом тонкими перьями облаков он увидел три огромных, склонившихся над равниной лица.

Все три лика кажутся просто облаками, но Тимур понял – это люди, наблюдают за ними с далекого расстояния.

Маги. Старческий лик с очками на уродливом носу. Лысый прищурился, словно всматривается на дно колодца. Рыжий - дальше всех, но тоже пристально всматривается.

Три пары глаз смотрят вниз оценивающе, как на противников, с которыми предстоит схлестнуться.

Лурин, видимо, тоже что-то почувствовал и поднял глаза к небу, но налетевший ветер уже развеял лики, оставив только перышки облаков.

Глава 18 - 19

Тантар Жезла Мощи вел монаха по небу от рассвета до заката, а днем Мирута спускался к земле, чтобы дать себе отдых. Для этого выбирал место где-нибудь в лесу. Ветви деревьев скрывали его от посторонних глаз, когда он сходил по воздуху вниз.

Все это время он лишь пил воду из ручьев. Голода не чувствовал – тантар ежедневно наполняет его мышцы силой.

Несколько раз в полудреме или пока шел над разбросанными внизу квадратами пашен, равнин и пятен лесов, над узорами из вьющихся рек и дорог, монах видел лицо мальчика. Он то легонько подпрыгивает в седле, и его короткие волосы треплет встречный ветер, то на него падают отсветы костра в темноте.

Монах должен его разыскать.

Как-то вечером, когда солнце уже опустилось за край, и в темном небе среди звезд догорала желто-зеленая полоска света, Мирута сидел у костра. В темноте раздался шорох, и на небольшую поляну вышли двое в плащах. Они сбросили капюшоны, и монах увидел их лица. Оба среднего возраста, с заросшими лицами. Один – светловолосый, второй – черный, словно вымазался дегтем. У него борода густая, а у блондина заплетена в две толстые косы.