В Цепях Вечности

По знаку Мелора двенадцать фигур в черных кожаных латах бегом ворвались в донжон и схватились с отступившими данмарцами.

Оглянувшись на чудовище, что истребляет воинов, как огонь сухие листья, Железный последовал за ними.

* * *

Когда Твердогор сунул черный камень за пазуху и прижал к груди, его охватило странное чувство. Привычный, тихий стук, что прежде был под ребрами слева, перешел в кулак, который король прижимает к груди.

Камень с изображением спирали принялся пульсировать, стали биться гулко и часто.

Артефакт, что дал королю Галивос, казался ожившим куском льда. Холод проникает даже сквозь одежду и прочную, отделанную драгоценными камнями кольчугу.

Твердогор ощутил вокруг себя бесконечную, черную пустоту, тело его потеряло вес. Он осознал, что…парит среди таких же существ, похожих на вихрь. В ближайшем вихре мелькнуло очертание человеческого лица, но тут же исчезло.

Видение пустоты прошло, король снова на лестнице в своем замке.

Когда он коснулся стены, она оказалась податливо и вязкой.

Твердогор прошел через нее, как сквозь студень. В глаза ударило солнце, но теперь все вокруг серое и черное с красным.

Существо, что прежде было Твердогором…парит над внутренним двором замка. Судьба королевства его больше не занимает, впервые за всю жизнь его захлестнуло чувство абсолютной, всепоглощающей свободы.

Всюду во дворе двигаются человеческие фигуры.

Он мгновенно оказался возле людей, высосал все до капли. Наслаждение, которое получил, нельзя было сравнить ни с чем… И король ощутил его всем своим новым телом, которое не может оглядеть, поскольку больше у него нет головы. Да и не тело то вовсе…

Он рванулся к другой группе воинов.

Короля переполняет сознание полного всемогущества.

Людей в этом месте так много…и Твердогору они кажутся беззащитными насекомыми. Их жалкое оружие не может ему навредить.

Когда он атакует, люди пытаются сражаться, кто-то убегает, но Твердогор без труда настигает всех. Рядом с этими жалкими тварями он ощутил себя… богом. Из самых глубин в нем поднимается возбуждённый трепет.