Дети Темнолесья

Его вынудили признаться. Чувствуешь разницу? — Мальчик неуверенно кивнул. Страх из его глаз никуда не исчез. — Но, как мне кажется, его в любом случае казнили бы. Он подписал себе смертный приговор, попытавшись свалить вину на другого.

Понимаешь, сын… Однажды может случиться так, что ты победишь, и твой меч — или копье, или заклинание, не так важно — нависнет над головой поверженного противника. Он будет лежать перед тобой, беззащитный, а ты замешкаешься и встанешь рядом. Куда-то денется азарт, исчезнет горячка боя, да и смерть врага не покажется такой уж необходимой.

Тогда-то и наступит время решать.

Добить беззащитного просто. Достаточно слегка повернуть кисть. Никто не осудит. Кроме тебя самого — ведь ты всегда будешь помнить, что мог сохранить одну жизнь. Быть может, твой противник — вполне достойное существо, даже более достойное, мудрое и благородное, чем ты сам. С его смертью мир обеднеет, и произойдет это по твоей вине.

Или можно пощадить его. Отпустить. Поверить, что он не затаит злобы, не вернется и не сожжет твой дом, чтобы отомстить за поражение.

Такое случается, и намного чаще, чем поется в балладах. Легенды помнят, потому что они рассказывают о событиях редких, учат, как должно поступать. Жизнь намного более жестока, и отпущенный враг нередко приводит других врагов. Цена твоей ошибки обернется жизнями твоих родных и близких.

Выбирать тебе.

Аластор взглянул в душу преступника, взвесил ее и принял решение. Он убил своего родственника, посчитав, что иначе нельзя. Он — глава клана. Не нам его судить.

Подумай, сын, — однажды тебе тоже придется решать, стоит ли давать шанс оступившемуся. Это трудный выбор.

Всю оставшуюся дорогу до дома ребенок молчал.

Дипломатия по-тёмному

12.2393 от П.К. Столица королевства

— В своих рассуждениях, Валин, ты допускаешь одну серьезную ошибку, — с серьезным лицом поведал великую мужскую тайну Торат. — Ты думаешь, что сложившаяся ситуация нас не устраивает.

— То есть как? — с трудом сфокусировал на собеседнике глаза подвыпивший дварф.

— Все очень просто. Представь себе такую картину: ты идешь по улице и видишь донельзя аппетитную округлость, чуть прикрытую легкой тканью. Естественно, верх мгновенно берут инстинкты непреодолимой силы, заложенные внутри каждого представителя мужского рода. Рука сама тянется похлопать! Так?

— Так! — согласился Валин, в подтверждение с силой кивнув. Чуть лбом столешницу не расшиб.

— Женщина оборачивается — и ты видишь, что на платье у нее вышит символ мастера Смерти.