Дети Темнолесья

Наконец Аластор заговорил:

— Вот уже две тысячи лет, как наш род един. Прежде, случалось, мы жестоко враждовали между собой. Иногда до смерти. Но с тех пор, как из Темнолесья ушли отрекшиеся, и до сего дня Волки не убивали друг друга. — Слова падали, словно тяжелые камни. — Я не позволю старым временам, полным ядовитой паутины, воскреснуть вновь. Совет старейшин! Я намерен проверить. С помощью Зерцала Великого Прозрения. Всех мужчин моего рода.

Сидевший на троне вожак злобно оскалился, услышав ворчание своей стаи.

Ворчание, быстро затихшее.

— Совет не возражает, — тихо прошелестело по залу. — Мы согласны.

— Хорошо, — слегка кивнул Аластор. — Начнем немедленно.

— Совет предлагает преступнику признаться в содеянном. — Кому принадлежал голос, по-прежнему было не ясно. — Не стоит усугублять свою вину.

Молчание. Глава рода поднимает жезл — символ власти, — намереваясь отдать приказ…

— Я убил Аласдиира.

Долго копившееся напряжение наконец-то прорвалось. Дроу вскакивали с места, хватали друг друга за руки, высовывались из лож, желая рассмотреть, откуда прозвучало признание.

Аластесс вздрогнула, обмякая, Торату пришлось слегка встряхнуть ее, чтобы привести в чувство. Одновременно он придерживал за пояс вопящего что-то невнятное ребенка, не давая ему вывалиться в зал. Казалось, спокойствие сохранили только Совет, за свои тысячелетия жизни всякого навидавшийся, глава рода и Аласгортиа. Последний выглядел одновременно ошарашенным и довольным.

— Аласдариэль, мастер-над-силами, Оберегающий Замка.

— Аластор сделал еле заметный жест, останавливая излишне ретивых стражников. — Приблизься.

Один из сильнейших магов рода, в недалеком будущем готовящийся принять налобную ленту и перчатки старейшины, под сотнями взглядов — ненавидящих, непонимающих, испуганных, торжествующих — опустился на колени перед главой рода. Тот пристально рассматривал внука. Аласдариэль считался талантливым теоретиком и практиком, в Гильдии магов его ценили, восхищались, позволили возглавить целое направление в относительно молодом возрасте.

Однажды он мог бы стать главой Гильдии.

Когда-нибудь он мог бы занять кресло Аластора.

— Зачем?

— Случайность, — опустил голову маг. — Аласдиир узнал о моих связях со светлыми землями. Я давал им кое-какие сведения о наших войсках, взамен получал описание высших ритуалов. У меня не было иного выхода.

Торат невольно усмехнулся. Выход есть всегда. Предатель мог пойти к главе рода, рассказать обо всем, покаяться.