Беглец. Второй пояс

Агост не отстал от меня, но защитить своего Воина не успел. Короткое движение Пронзателя и меч, которым пытался прикрыться один из раненых Воинов, улетел в сторону. Вместе с крепко сжатыми на рукояти пальцами.

Рывок назад, к Рейке. Воин прыгает мне навстречу, но заваливается с промороженной грудью. Правда Мастер с копьём успевает метнуться на ту сторону Купола, и я лишь вливаю в свою технику ещё энергии. Вспышка обращения вокруг ладони и трещины льда исчезают. Рывок к валяющимся Воинам. Я успеваю нанести два удара, прежде чем меня опаляет жаром опасности.

Сбросить с Пронзателя тело, отбить удар Агоста. Рывок к очередному стражнику.

Прямо сквозь технику.

Он опустил ладони, ухватился за меч.

Тщетно.

Пусть он и был Мастером, но оказался слишком слаб, чтобы сражаться со мной лицом к лицу. Как бы догнавший меня Агост ни старался мне помешать, я вспорол его стражника от бедра до плеча. Во все стороны брызнула кровь, заливая и меня, и Агоста. Он замер на миг, опустил меч, лихорадочно стирая кровь с лица, а я ушёл Рывком к Рейке.

Это промедление дорого обошлось Агосту, когда он настиг меня, я уже пробил бедро последнему стоящему на ногах Мастеру, тому, что с копьём. Я позволил оттеснить себя, думая, что с ним всё кончено. Вот только он и не подумал упасть. Что бы за зелье он ни выпил, оно позволяло ему держаться на ногах даже с такой раной. Жаль. Я рассчитывал, что оно удвоит боль и он, как и Серпет, рухнет без памяти. Ну нет, так нет.

Я оскалился и снова шагнул вперёд.

Из стражи Тамим всего трое пока оставались в сознании. Но это уже бесполезно. Воины. Таким числом техник меня не пронять.

Я сделал ещё шаг, затем нанёс пробный выпад, на этот раз используя второе созвездие Звёздного Клинка, и вдруг лицо Агоста потемнело, исказилось. На миг мне показалось, что всё вокруг заволокло густым, тёмным дымом или туманом.

А затем мир прояснился.

От боли, что пришла вместе с темнотой.

Дарсова тьма!

Я на миг нырнул духовным зрением в тело. Но не для того, чтобы толкнуть энергию в меридианы техники, а чтобы отправить её в центральный меридиан, к голове. Успел оценить цвет средоточия — почти половина энергии в запасе, перенёсся к узлам головы, окидывая Синюю Жемчужину. В трёх местах она оказалась пробита щупальцами тьмы, что хлестали из стороны в сторону, оставляя после себя туман ран и даже выбираясь за пределы тела.