Беглец. Второй пояс

Не дед Марвит. Дальше.

Дальше. Дальше. Дальше.

Когда я добрался до последнего тела, неверяще выдохнул:

— Здесь их нет, — поднял глаза на Клатира и повторил. — Нет моих стариков.

Забывшись, вдохнул через рот и закашлялся от смрада мёртвых тел, не завершив фразы.

Но Клатир понял меня, кивнул:

— Но ты был уверен, что они должны лежать здесь. Значит... — помолчав, Клатир сказал то, что я не сумел выговорить. — Значит, твоих родных здесь и не было.

Я снова закусил губу, Клатир поморщился:

— Хватит. У тебя течёт кровь.

Спохватившись, я отёр подбородок. Клатир же покачал головой:

— Всё же я был прав, говоря, что не верю, будто твоих родных увели именно сюда. Глупо. В то, что какую-то новую возвышалку можно проверить только на пиковом Воине, который ещё ни разу не медитировал во Втором поясе и не ощутил на себе богатства стихии этого Пояса — я поверить могу. Но остальных проще...

Я возразил:

— Но люди Тёмного забрали слуг из поместья. Я ведь шёл по их следам. Видел мёртвые тела тех, кого принимал за марионеток.

Выкрикнул это и осёкся. Этого я точно не видел, а сражались мы с Тёмным долго.

— Хорошо, — Клатир не стал со мной спорить. — Ищем дальше. Осмотрим всё. Не так и много залов осталось. Жаль, что его слуги тоже мертвы и некому ответить на мои вопросы.

Спохватившись, я описал то, что видел перед своей камерой, когда тюремщик давил Хатия. Когда я видел изливающуюся из него силу тёмной дымкой, схожей с туманом тела Призрака.

— Одна из способностей Предводителя Воинов. То, что приходит к ним вместе с мыслеречью, способностью использовать артефакты для полёта, вкладывать в предметы знания о техниках и формах. А эта способность позволяет вложить в людей свою силу и стихию, сделать их на время сильней. Именно потому их так и назвали в древности. Правда, тогда они умели делать это только с Воинами, давая свою силу верным людям. Потом научились и с Мастерами.

Я задумчиво произнёс:

— Понятно.

Хотел спросить о предметах, ведь до этого я всегда слышал, что их создают Мастера, но не успел. Мы уже оказались в новом зале. И снова тела, снова лица.

И здесь у одной из клеток я замер и выругался:

— Дарсово отродье...

Через миг возле меня оказался Клатир:

— Что?

Я указал на лежащего за прутьями мальчишку:

— Я помню его. Видел пару раз среди слуг садовника, — и я снова выругался.

На этот раз на себя.