Пыль иных дорог. Наемник.

Как бы не этого не хотелось, но я примерил на себя роль кролика, который с испуганными глазами замер и наблюдал за приближением хищника. Он неторопливо подбирался к своей будущий жертве, которая парализованная страхом могла только ждать неизбежного конца. Эти двое точно знали, что должно было произойти дальше. Слишком много раз жизнь повторяла подобный печальный сценарий. И он будет повторяться до скончания веков. Пока в мире существую охотники и жертвы. Единственный момент, когда кролик понимал, что нужно спасаться и бежать.

Был последний безнадёжный рывок, когда ядовитые клыки были практически уже возле тонкой кожи кролика.

Огромный силуэт завис надо мной, будто бы громада двухэтажного дома, заставляя чувствовать себя чем-то незначительным. Маленькой песчинкой, попавшей в огромный синий океан. Моё хриплое дыхание, затрудненное продолжающим сжиматься хвостом, с трудом вырывалось из глотки, а глаза старались поймать каждое движение этого огромного существа. Они выполнили свою задачу даже слишком хорошо. Поэтому я помимо своей воли не смог сдержать смешок, который вырвался из глотки, нарушая всю тягостную атмосферу момента.

Оказалось, что змея не до конца сформировалась. Оставшаяся часть этого существа появилась только сейчас.

- Не может этого быть? - пытаясь унять нервный хохот, прошептал я, рассматривая большой огненный глаз с вертикальным зрачком, вспыхнувший факелом над плоской мордой змеи. Мне сразу вспомнилась вечная история про полуросликов, несущих золотое кольцо к жерлу вулкана. Этот глаз был практически точной копией ока, горящего на вершине черной башни.

Старый образ из фильма вернул мне моё самообладание. Страх, охвативший меня несколько ударов сердца назад, испарился, будто бы его никогда и не было.

- Ты не боишься меня, человек? - по-змеиному зашипев, спросил меня Вирас с удивлением в голосе, чем развеселил ещё больше. Никогда не забуду удивлённый голос змеи, которая не понимает, что происходит с её жертвой. Может быть на жителей этого мира данный облик влиял с должным эффектом, то на меня это произвело противоположный эффект.

Особенно, когда я вспомнил все детища киноиндустрии моего мира. Я не сильно напрягаясь смог вспомнить вещи пострашней, чем большая змея с огненным глазом. В какой-то мере это пугает, но не слишком.

Извернувшись, Вирас повернул верхнюю часть тела так, чтобы его голова была на одной линии с моей. Видимо ему никогда ещё не доводилось видеть подобную реакцию. А меня всё пробирал смех от этого нелепого совпадения.