Пыль иных дорог. Наемник.

Всё золото мира не поможет тебе заставить меня оказать тебе помощь, - отвлекся от ноги пациента лекарь, который был больше похож на мясника в своем одеянии. Фартук так точно был с самой кровавой скотобойни – весь в крови и непонятных разноцветных пятнах, преобладающие большинство которых были всех оттенков желтого. Серые глаза лекаря внимательно осмотрели Тейта, запоминая. Он так бы и продолжал смотреть в сторону Толстяка, если бы не мучительный стон, раздавшийся со стороны его пациента.

- Надеюсь, что такой судьбы для меня не допустит Создатель.

- Заткнись и проваливай, Толстяк. Не мозоль мне глаза своей довольной рожей, - зло прошипел Здоровяк, пытаясь просверлить дырку в Тейте. – Эти пять серебряных я с тебя вытрясу в любом случае. Даже если мне придётся явиться с того свет. Уяснил?

Толстяк не обратил никакого внимание на эти слова, как и на всхлипы, раздающиеся с соседнего стола, где продолжил свою работу лекарь. Он продвигался дальше вглубь лагеря, будто бы он только перекинулся несколькими незначительными фразами со своими соседями по лестничной площадке.

Мы с Орином были его молчаливыми спутниками, которые следовали за ним по пятам, наблюдая как он здоровается то с одной, то с другой группой людей. После того как мы прошли центр этой стоянки, где находилось два больших шатра из хорошей ткани, мне стало казаться, что каждый из этого лагеря умудрился либо выпить с ним, либо сыграть с ним в кости или любую другую азартную игру, название который я не знал. Кажется, что про покер здесь ещё не слышали.

Мне казалось, что мы двигались к центру. Но на самом деле Тейт стремился на другой конец лагеря, где упал перед большущим костром, за которым сидел тот воин. Я наконец увидел его лицо без этого уродливого шлема. Короткие русые волосы, низко посаженные голубые глаза, над которыми располагались толстые брови, прямой нос и густая борода. В левом ухе у него была серебряная серьга с красным камнем.

- Чем порадуешь, Гарет, - разминая шею, спросил Толстяк у него. – То, что Пирс лежит на столе Костолома я уже знаю.

Остальные?

- Сперва скажи, что это за мальчишка? - ткнул пальцем в кожаной перчатке он на Наронеса Орина, стоящего рядом со мной и внимательно осматривающего пространство перед собой. Вокруг костра в разном отдалении были расположены сумки и мешки. Большой вещевой мешок темно-серого цвета из грубой ткани я, к своему удивлению, узнал. Он был моим, то есть Кристофера Брейма. Возле него лежало свернутое в рулон темно-синие одеяло и небольшой котелок.