Пыль иных дорог. Наемник.

- Скажу, что случится это ни сегодня и ни завтра, - Толстяк замедлил шаг и развернулся ко мне, показав мрачноватую ухмылку. Его зеленые глаза блеснули в голубоватом свете луны. – И надеюсь, что этого никогда так и не случится. Слишком уж много неправильных решений я принимал за свою жизнь. Просто хочу до тебя донести, то бы ты не жалел их. Помни, что он не будет размышлять, а просто всадит нож тебе в сердце, а затем улыбнётся и срежет кошель, чтобы пропит его содержимое в ближайшем трактире.

- Я запомню твои слова, Таронс Тейт, - честно сказал я, про себя несколько раз повторив их в голове, но перед глазами стоял Толстяк, который снимал перстень с пальца мертвеца.

- Вот и хорошо.

Тейт развернулся и ускорил свой шаг, стараясь догнать ушедших вперед. Я с секундным промедлением последовал за ним. Больше за всю дорогу ни я, ни он не произнесли ни слова. А прогулочка затянулась примерно на час, который ушёл у нас на переход к небольшой стоянке. Её местоположение у смог установить ещё за полкилометра.

Несколько огромных костров, разожжённых почти до самого неба, и громкая музыка, которая слышалась настолько отчетливо, что я мог разобрать каждую ноту, не слишком способствует маскировки. По-моему, никто и не скрывался. Слишком уж беспечно они себя вели.

Мы приблизились к этому лагерю на расстояние двухсот метров, но даже такое дистанция не спасала от шума, который издавали разбойники. По раздающимся звукам, даже не видя происходящего, я мог судить, что все, кто находился в этом лагере были залиты вином по самую маковку и были не способны к какому бы то ни было сражению.

Сопротивляться бы смогли.

- Ждите, пойду посмотрю, что у них происходит, - сказал Аннас Абис, не скрываясь зашагавший по направлению разведенным кострам. Я проводил его непонимающим взглядом и посмотрел на Толстяка, который понял вопрос, который я хотел ему задать.

- Самоуверенный сопляк, возомнивший себя Тенью Пустыни, - сплюнул на землю Толстяк и быстро посмотрел себе за спину, будто бы там кто-то должен был стоять.

Он ещё раз сплюнул и начертил на груди знак отгоняющий тьму – полукруг, который начинали у солнечного сплетения и заканчивали на животе. – Разведчик доморощенный. Когда-нибудь его поймают и покрошат, как овощи, добавляемые в похлебку.

- Ждем, - послышался голос Гаррета, который собственным примером показал, что мы можем задержаться на этом участке леса. Он сполз по стволу какого-то дерева и уселся на травку, прикрыв глаза.