Оскал лавины

Он выждал небольшую паузу:

– Тогда и в путь!

Старая избитая авиаторская шутка, оказавшаяся и теперь абсолютно к месту, попала точно в цель.

Теперь уже смеялись и солдаты, и механики, как отметил капитан Лукашов, сохранявший беспристрастное спокойствие.

Это неуставное веселье, однако, вогнало в краску, неосторожного на язык, пограничного офицера. И командир корабля тогда понял, что пора выручать незнакомого лейтенанта.

Поднявшись первым по приставной лесенке, он откатил дверь и, чтобы не накалять, и без того непростую, обстановку, примирительно предложил:

– Ладно вам, остряки!

Он благожелательно указал рукой:

– Поднимайтесь лучше на борт.

…Перемирие, хотя и было достигнуто, но всё же, не без новых и новых, выпадов со стороны второго пилота. В отместку он ещё долго изголялся по адресу «зеленых фуражек». Продолжая с неменьшим остроумием заниматься этим и спустя довольно продолжительное время.

Вот и теперь, только, лично убедившись, что солдаты исправно поскребли сапогами по ребристым ступенькам лестницы, Казанцев впустил и их следом за командиром внутрь машины.

Потом задвинул на проем легкую дверцу с круглым стеклом, вделанного в неё, иллюминатора.

…Холостые обороты – самые противные и, абсолютно противопоказанные больным стоматитом и прочей зубной хворобой, сменились, наконец-то, повышенным режимом. И второй пилот, заняв свое место, совсем забыл о недавней распре.

Рядом с Казанцевым – позади штурмана-радиста примостился, перед широким обзорным стеклом фонаря кабины, и его оппонент – лейтенант-пограничник.

Шутки кончились.

Теперь в боевом полете стало не до острот и миролюбивых подначек. Так что, когда оторвались от площадки, лейтенант Верозубов сразу же вооружился мощным биноклем. Правда, скорее сделал это для солидности, а не по делу. Так как в самые первые минуты полета, интересы дозорной службы вовсе не требовали наблюдать сквозь оптику, как проплывают внизу зеленые кроны деревьев, редеющих по мере повышения высоты предгорья.

Ну, а что касается тряски, то и к ней, как и к шуточкам Казанцева, пограничник уже притерпелся. Считая их неизбежным злом:

– Вроде плохой погоды и службы не в столичном округе!

А потому просто следовало исправно выполнять всё «от корочки до корочки» положенное по Уставу.

Так полагает не только он.

Этот свод правил, написанный, как говорят знающие люди, кровью и потом тех, кто погорел на незнании его сути.