Поступь Слейпнира

Дождавшись, когда парнишка придёт в себя, Вадим снова отдал ему инициативу атаки, в глубине души надеясь, что мальчишка опомнится, и замнёт это дело. Но, толи парнишка был слишком азартен, толи был слишком молод и ещё ни разу не получал по соплям как следует, но едва отдышавшись, он снова полез в драку.

Понимая, что сам ещё плохо держится на ногах, Вадим просто блокировал руку с ножом, и от всей души врезал парню кулаком под дых. Сложившись пополам, паренёк выронил нож, и резко позеленев, сильно озаботился состоянием своего здоровья.

Подняв брошенный нож, Вадим, взвесил его в пальцах, и вопросительно покосился на говорившего по-русски викинга.

Командир этого дурдома на выезде что-то спросил, и Вадим, услышав перевод, задумался. Если это настоящие викинги, то влезать в драку на мечах, или топорах ему ещё рано. Для начала, следовало полностью восстановиться. Впрочем, для серьёзного боя, его познаний во владении подобным оружием было маловато.

Продемонстрировав им своё умение владеть ножом, Вадим вернул оружие хозяину, и вернулся к костру.

Пользуясь тем, что его оставили в покое, Вадим снова принялся размышлять. Ему не давала покоя мысль, о том, как он оказался в таком положении. Самое неприятное заключалось в том, что он отлично помнил всё, что с ним было до того момента, как он, очнувшись, понял, что оказался в тундре, да ещё и голышом.

Хуже всего было то, что он не мог выяснить, какой сейчас год. Если верить историческим справочникам, то во времена викингов, у каждого народа был свой календарь.

Говорили с ним на старославянском. Это, Вадим уже успел понять, вспомнив некоторые слова из известной комедии. Но язык, в данной ситуации было не главное.

Вадима убивало то, что он совершенно не представлял себе, что делать, и как попасть обратно. Домой. Хотя, если разобраться, то и дома у него, как такового не было. Комната в общежитии, с немудрящими холостяцкими пожитками. Родители давно уже умерли, а жениться он так и не успел. Грустно усмехнувшись, Вадим от нечего делать принялся перебирать в памяти всех своих подружек, прикидывая, кто из них уронит хотя бы слезу, узнав, что его больше нет.

Как, оказалось, ронять слёзы было тоже некому. Все подружки, едва узнав, что, дослужившись до капитана, он так и не имеет за душой ничего стоящего, быстро находили повод, чтобы расстаться с ним под каким-нибудь благовидным предлогом. Не самое приятное открытие, но посыпать голову пеплом, Вадим не собирался.