Предел срыва

— Продукты же в магазине. Что они делают в сознании? Ты опять про еду?

— Да нет же! — даже немного закипел я, — надо как-то ещё проще... Ладно, пусть будет душа. Вот представь, что я умер и моё тело занял кто-то другой.

— Это как?

— Просто представь, что это так.

— Угу. А дальше?

— Так вот, твоего родного брата — Стаса — его уже нет почти год. Он умер где-то в больнице.

— Не обманывай! — начал кричать брат, а потом плакать.

— Да блееен, что я натворил-то..., стой, подожди. Видишь, я тут? Всё со мной хорошо, — сел я на корточки, чтобы поговорить с Олегом, взяв его за плечи.

— А что тогда было в больнице? — хлюпал тот носом.

— Ты не заметил никаких изменений?

— Ну ты меня бить перестал. И носки в лицо больше не суёшь. И шутки с пуками тоже не делаешь!

— Я... — здесь моя рука со значительной силой ударила меня же по лбу, — извиняюсь за такое поведение, но это был не я, понимаешь?

— Нет.

— Только обещай щас не плакать и не кричать.

— Ладно, — шмыгнул брат носом напоследок.

— Я всё ещё тебя люблю и, между нами, всё в порядке, понимаешь?

— Да.

— Так вот, Стаса больше нет в этом мире. Он умер там, в больнице. Помнишь больницу?

— Помню. А как ты тогда живёшь?

— Я не отсюда. Моё созна... Душа. Моя душа переселилась в это тело.

— Ты инопланетянин? Папа говорит, что их не существует.

— Знаешь, сейчас я не уверен, что вообще существует, а что — нет. Но нет. Я не инопланетянин. Я такой же человек, как ты. Мой родной мир очень похож на этот. За исключением некоторых деталей, которые я вижу только на поверхности.

— И как мне тебя теперь называть?

— Стас. Всё, как раньше. Я уже привык почти за год.

— А мама с папой знают?

— Нет. Только ты это знаешь. И никто больше, — потрепал я брата по голове, — поэтому, это нельзя никому рассказывать. Хорошо?

— Хорошо. Я всё равно ничего не понял.

— Со временем поймёшь. Но знай одно, ты для меня такой же брат, каким и был в больнице и после неё.

— Ладно. Поэтому ты перестал до меня задираться?

— Наверное. Я и не знал, что прошлый Стас тебя задирал.

— Иногда даже бил по голове, давал подзатыльников, — грустно смотрел Олег на пол каменистого берега, вытирая нос рукавом куртки.

— Такого больше не будет, обещаю. К тому же ты теперь успешный спортсмен и можешь всем дать сдачи.

— Хорошо. А твой мир, какой он?

— Знаешь, сейчас мне будет чуть сложнее его описать. Я помню его не так, как раньше.