Костяной Скульптор. Том 1

— Ты крикнул на них, твоё тело засияло густым пурпурным цветом, а потом зомби просто остановились.

— Моё тело сияло? — я осмотрел себя ещё раз, но никаких признаков свечения не обнаружил. — А где они сейчас? В смысле зомби.

— Стоят там же. Я побоялась, что, если трону одного, то чары спадут, и они на меня снова бросится.

Только сейчас я обратил внимание на перебинтованную правую ладонь кареглазой и левую руку, висящую в лубке. Головная боль не давала сосредоточиться на происходящем, и я очень жалел, что не мог воспользоваться каким-нибудь эликсиром или таблеткой.

— Хорошо. Как твои руки?

— Спасибо, всё в порядке… — странно, её словно удивил этот вопрос. Что-то было не так.

Подойдя к четвёрке зомби, так и стоявших с поднятыми для удара руками и зверскими выражениями на лицах, я внимательно их осмотрел. Они действительно не шевелились, ни единый мускул не дёрнулся.

От мертвецов, впрочем, усталости мышц ожидать и не стоило, но всё-таки такая неподвижность была очень странной, тем более что я всё ещё ощущал в них энергию, в отличие от моих статуй.

Хотя и приказывать что-то компании зомби тоже было довольно странно… чувствуя себя немного идиотом, я громким голосом произнёс:

— Налево.

Естественно, ничего не произошло.

— Может быть, стоит попробовать сказать это с выражением? — подала голос кареглазая, — в тот раз ты выглядел и звучал прямо как настоящий генерал или даже император.

Звучало логично, и я, и правда, подобрался.

— Нале-во! — это точно получилось куда внушительнее, пожалуй, я бы даже сошёл за командира дивизии в каком-нибудь отсталом гарнизоне, но снова ничего не произошло.

Кареглазая сказала, что я был похож на императора, до такого уровня я точно не дотянул. Похоже, надо было действительно верить в то, что говоришь.

Набрав в фантомные лёгкие как можно больше воздуха, я изо всех сил гаркнул:

— Развернулись налево, гнилье!

Ноль эмоций.

Что-то я делал не так. Отойдя, я уселся у стены и задумался. В чём была разница между сейчас и тогда? Я задумался и попытался вспомнить. Четвёрка гнилушек бросается на кареглазую, и во мне поднимается волна презрения, смешивается с энергией, а потом к этому потоки присоединяется ещё что-то… кто-то.

— Жюстина?

Я неожиданно осознал, что не слышал голос магессы уже недели три.