Костяной Скульптор. Том 1

Даже, я бы сказал, грациозно. И огромную роль в этом играла именно его способность использовать воздух как опору.

После примерно минуты боя, за который на моей броне появилось несколько длинных царапин, я смог выяснить принцип. Это умение, похоже, не было перманентным, более того не могло применяться слишком уж часто. Но от того становилось только более очевидно мастерство твари в его применении.

Уж и не знаю, как именно, но оно могло создавать под ногами нечто вроде подставки, либо реагирующей лишь на само умертвие, либо размером ровно по его стопам.

Результатом стало скольжение по не самому ровному каменному полу и ещё три длинных царапины на груди, оставленных когтями ног нежити. И отделался я так просто лишь потому, что несколько моих птичек вовремя налетели на морду умертвия, лишив зрения, пусть и всего на ту секунду, что тварь убивала моих миньонов.

В конце концов, мне надоело ставить над собой и летучей нежитью эксперименты. Да и количество моих подчинённых довольно быстро уменьшалось усилиями стаи противника. Выудив из-за спины щит, которым я не пользовался ради лучшей координации движений, я, отскочив на десяток метров, принял боевую стойку.

Однажды, ещё на третьем этаже, я решил попытаться выяснить, откуда в моём разуме появлялись знания о том, как обращаться с тем или иным оружием, а тем более как проявлялась, скажем так, мышечная память.

Ведь одно дело — просто уметь сражаться, и совершенно другое — выжечь эти навыки на собственном теле, чтобы оно само, без команды, производило то или иное действие. Чтобы удары, блоки, уходы, контрудары, финты и обманки стали такими же очевидными и понятными, как дыхание и ходьба.

Результатом наших с Веском опытов, которые, скорее, были просто боями без особо понятных целей и смысла, стало понимание того, что ничего непонятно. Конечно, не совсем так, но к каким-то конкретным ответам я не подобрался даже на расстояние пушечного выстрела.

Максимум — смутные предположения и догадки. Я перепробовал множество разных типов оружия, от коротких кинжалов до тяжёлых двуручных топоров. Весь инвентарь был любезно предоставлен обобранными приключенцами.

Не было такого оружия, которое не лежало бы в ладони как влитое и с которым уже после десятка минут спарринга я не свыкался как с лишней рукой.