Костяной Скульптор. Том 1

Кареглазую с такого расстояния я уже не ощущал, но знал их с охотником примерное положение, так что, поплутав по лабиринту бесконечного склепа несколько лишних часов, всё-таки сумел почувствовать свою…

Кого? Кто она для меня? Об этом я тоже думал, всё-таки, когда ты не можешь говорить, не можешь сражаться, не можешь проводить опыты с костями — остаётся только размышлять на отвлечённые, или не очень, темы.

Толья. Я её так назвал лишь однажды, поддавшись минутному порыву. Нет, я не имел ничего против этого имени, но что-то мне мешало называть её так.

С Жюстиной, пока она ещё разговаривала, не было никаких сложностей. И даже этот охотник, Веск. Я знал, что, если мы однажды умудримся нормально поговорить, без взаимной неприязни и попыток друг друга прикончить, для меня назвать его по имени будет вполне естественно.

А вот кареглазая… почему-то её имя застревало в горле словно колючка репья, причиняя чуть ли не физическое неудобство. Однако, даже если опустить этот вопрос, сам факт того, что некий человек вызывал во мне столь противоречивые ощущения, означал, что кареглазая мне глубоко небезразлична.

Дружба? Она точно считала меня своим другом, в этом я не сомневался. Да и тот факт, что я, сбежав, всё-таки собирался вернуться к ней, под присмотр потенциально смертельно опасного для меня охотника, говорил о том же.

Вот только я как друга ни её, ни Жюстину не воспринимал и, скорее всего, вряд ли вообще мог ощутить хоть к кому-то такие эмоции. Всё-таки дружба, насколько я понимал это слово, предполагала некую жертвенность.

По той же причине не подходили и такие эмоции как любовь или преданность. Пожалуй, правильным было бы сравнить мои к ней чувства с тем, как хозяева относились к своим домашним питомцам.

Да, ухаживали, да, заботились, да, в случае чего лечили и спасали, но мало какой хозяин будет жертвовать собой ради кота или попугайчика. Но как-то это было… неправильно, пожалуй.

Я понимал это мозгами, видимо, играла свою роль закрытая для просмотра память, но прочувствовать эту неправильность был не в силах. Вот и выходило, что навесить на своё к ней отношение какой-то конкретный ярлык у меня не выходило.

Потому, после довольно долгого самокопания, я решил не заострять на этом внимание. Я такой, какой есть, что уж поделать. А если что-то и изменится, то разбираться с этим будет уже тот, будущий я. Ему и карты в руки.