Месть

 Син перенёс вес и, тихо довернув стопу на мелких камешках, потянул меч из ножен. Почти беззвучный выдох пред атакой и долгий шёпот обнажающегося лезвия слились в одно. Пьяница всё также весело размахивал глиняной бутылочкой и болтал ногами. Эдак, он мог свалиться в пропасть прежде, чем его достигнет праведный удар. 

- Повернись, старая обезьяна! 

- А моё сакэ – из воздуха! Мне совсем не надо сакэ, чтоб быть пьяным, как собаке! – проорал пьяница.

- Повернись, старая гнилая тыква! 

- Я постиг природу Будды и теперь я пьяным буду! Пьяным быть и быть познавшим – всё равно весь мир, как сон! Загляни в кувшин без дна и испей природу Будды! – ещё громче заорал пьяница, вслушиваясь в гулкое эхо раскинувшихся перед ним гор.

 

- Повернись, выживший из ума мерин, или я зарублю тебя со спины! – заорал Син, перекрикивая гул эха и до белизны костяшек стискивая меч. 

Пьяница поднял ладонь к уху, прислушиваясь. Потом покивал головой и, не оборачиваясь, заговорил:

- Ну, «старый» – это понятно.

«Тыква» – куда не шло. А вот «мерин»?! «Мерин» - это никуда не годится! Чему только учат молодое поколение ждущих в тростнике?! – категорически заявил он. Поднял вверх палец: - Надо было так! – подбоченился и продолжил кричать в ущелье: - Ты – посмешище огородных пугал! Ты – соломенная сандалия, утопленная в дерьме! Ты – смердящий червь, живущий в навозе! Ты – попа на ножках! Попа! Попа! Попа! – и счастливо расхохотался. 

Стиснув рукоять, Син рубанул с плеча по сидящей на краю фигуре.

 

Меч свистнул, рассекая воздух. Огрызнулся, на возвратном движении чиркнув по высокой траве. Он не нашёл плоти. 

Син осторожно шагнул вперёд, ближе к пропасти, куда за миг до удара сиганул враг. Заглянул за кромку. Вертикальная стена. Камни на карнизе следующей террасы… Никого. Только там, где разбилась маленькая бутылочка, впитывается в камни тёмная лужица разлившегося пойла. 

- Убит. 

Син замер, ощущая кожей, как набухает жаром тонкая царапина на шее. Свист осознал позже.

Потянулся ладонью, тронул, с трудом убеждаясь, что жив. Обернулся. 

Враг стоял, жмурясь на солнце. Короткий меч - в готовности у дальней ноги. Кан успел скинуть грязную холщовую накидку и взять оружие. За доли мгновения… 

- Ну? – рыкнул он нетерпеливо. 

И Син рванулся. 

- За отца! – крикнул он и уверенно рубанул. 

Мечи даже не столкнулись. Одно мгновение Син чувствовал скольжение лезвия по металлу, но противостояния так и не произошло.