Самое Древнее Зло III. Помощники бога

Выдавливание ландшафта из бытия в междуматериальную пустоту вообще действовало на коротких расстояниях, примерно как наши врата в «Охвате», которые растискивали пространство на пять метров вокруг себя, если говорить земными мерками. И это тоже было очень много.

— Я поражён, — сказал Йор Блаттскаг. — Не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы выдавить такое количество ландшафта в междупространство.

Я пожала плечами:

— А теперь представьте, уважаемый кэр, что даже это преобразование — лишь одно из проявлений силы Первомага, который смог притащить к Голдивару сразу девять других планет.

— Поразительно, — согласился он. — Как мы вообще рассчитываем победить его? Я не верю, что какая-то машинерия, какой-то там леддель, совладает с существом, подобным богу.

— Совладает, — уверенно ответил Матвей. — Ведь этот леддель он сам изобрёл.

2

В Нижнем Брянске особенно трудно следить за ходом времени. Смены дня и ночи тут, конечно, нет. Над остатками старого города висел ком света, поддерживаемый лучами, исходящими от башен «Охвата».

Чтобы экономить стен-камни, горение которых обеспечивало освещение Нижнего Брянска, смотрители «Охвата» держали яркость светового кома на уровне голдиварской ночи, когда три из Семилуния висели в зените над столицей Химмельблю. Не слишком светло, но и не так темно, как лунной ночью на Земле.

Но мне трудно судить о времени не из-за этого. А из-за того, что я не могла привыкнуть к земному времени.

Минуты и часы раздражали. Секунды — тоже. Кроме того, земной год — семилуние — делился на промежутки с почти равным количеством дней.

При этом люди часто использовали понятие «неделя», окончательно запутывая меня и остальных голдиварцев.

Без доступа к земному Солнцу и Луне наши стирометры были бесполезны — они сбивались и неточно переводили земное время в голдиварское. Роскошные лунарии, которые послы Химмельблю привезли в дар землянам, вообще отказались работать и постоянно показывали время 1051-го семилуния центрального Нип Понга. То есть превратились в дорогие, но бесполезные предметы голдиварского искусства.

Моё привыкание к земному ходу времени осложнялось тем, что я изучала «Летопись Закрытых Семилуний», в которой тоже был свой календарь, отличающийся от принятого в Голдиваре.

Земляне вели календарь, отмечая прошедшие дни, но мне они мало что говорили. Из-за перевода витков в часы, а нормальных долевых получетвертей семилуния в недели, у меня в голове образовался хаос, похожий на моё состояние в Работном Доме.