Доспехи демона. Копье

Трели первых утренних птиц, влажное чавканье грязи под копытами лошадей, шуршание плаща при каждом движении, звяканье сбруи, когда лошади потряхивали головами. Даже Тора начала изредка прерывать свой бесконечный рассказ, чтобы прислушаться к пробуждающемуся лесу.

Спустя еще час солнце уже прочно закрепилось на небосводе и начало припекать. Не то чтобы это было неприятно - по температуре было вполне комфортно, но сидеть в плотном плаще при таком ярком солнце казалось неправильным. Я, кое-как изогнувшись и привстав в стременах, снял его прямо на ходу, и пристроил перед собой, Тора, глядя на меня, поступила так же.

До этого момента я не видел, вот что она одета, но, оказывается, продуманность не ограничилась одними только сборами сумок - одежду она тоже подобрала самую что ни на есть подходящую. Конечно, было бы крайне странно думать, что она снова выберет для себя тот наряд, в котором я ее впервые увидел - кусок красного полотна, повязанный вокруг бедер, и больше ничего, но и такого продуманного снаряжения я не ожидал тоже.

В качестве обуви Тора выбрала высокие, до середины голени, сапоги с небольшим, буквально сантиметровым, каблуком. Затягивались сапоги шнуровкой, а голенища были подвернуты в два раза, и, наверное, будучи развернутыми, позволили бы переходить вброд иные ручьи. В сапоги были заправлены штаны из плотной кожи, на правом бедре перехваченные ремешком, держащим набедренную сумку. Второй точкой ее крепления служил широкий кожаный пояс, почти корсет, на шнуровке, плотно обнимающий талию волшебницы.

Под корсетом виднелась плотная рубашка с коротким рукавом, а кисти рук обтягивали темные кожаные полуперчатки. Довершала образ лихой искательницы приключений коса, в которую Тора собрала свои роскошные, черные как деготь, волосы.

А вот я в чем был, в том и слинял. Хорошо хоть в пижаму не переоделся, имитируя отход ко сну. Но даже и без этого мой внешний вид был далек от походного - простая рубашка с воротом на шнуровке, простые штаны, даже без карманов и простые ботинки, чуть ли не галоши.

Будь я кем-то другим, или наоборот - будь кто-то другой на моем месте, то в таком виде отправляться неизвестно куда не стал бы не то что даже на спор, даже под страхом смерти!

Оправдывал мой авантюризм только тот факт, что я все еще оставался самый неуязвимым существо и одновременно - самым идеальным оружием этого мира. А значит, с любыми трудностями, от добычи еды, до самообороны от каких-нибудь разбойников, я легко бы справлялся...