Ловец покемонов

Причём, сделала это и к сельскому руководству, и к своему дальнему родственнику, оказавшемуся теперь единоличным наследником по новому завещанию прабабушки.

И вот тут, в ходе установления истины начались ей встречаться странности.

Например, то самое второе завещание, что составлено позже, как и предыдущее, должно было быть учтенным в книге регистрации нотариальных действий, а его второй тоже экземпляр храниться в архивных материалах.

Но ничего этого отыскать не удалось.

Не нашлось в сельсовете и квитанции об оплате за удостоверение завещания в пользу одного Виктора Лукоева.

Там имелось только подобного рода подтверждение лишь по поводу внесения Марией Ивановной в кассу положенной суммы, когда та назвала своими наследниками одновременно и внучатую племянницу и правнука.

Хотя Виктор Лукоев утверждал, что намерение все оставить исключительно ему одному прабабушка осуществила сама, когда незадолго перед своей кончиной лично сходила в сельсовет.

За прошедшее с той поры время в штате сельского муниципального ведомства произошли изменения.

К моменту начала судебной тяжбы там уже не работала Вера Жукова, чьи подписи заверяли оба документа: отмененный прежний и другой, официальных следов которого в сельсовете не нашли.

Эту бумагу, с пометкой «Завещание не отменено», своей подписью на ней, как должностного лица и заверенной печатью спустя несколько месяцев после смерти Марии Дергушовой, по просьбе наследника она же и предоставила в суд.

Заодно пояснила, что не помнит точно: какой из этих документов был оформлен раньше, потому, что и на первом, и на втором завещании стояла одна и та же дата регистрации.

И все же существенное отличие между собой в документах имелось. Если на первом стояла гербовая печать сельсовета, то на втором, в достоверности которого усомнилась истица, имелся оттиск печати «Для нотариальных действий». Пришлось устанавливать правильность использования и того, и другого.

Вот тут, при изучении папки с документами за несколько лет, начиная с того, когда появилось на свет второе завещание, из делопроизводства нотариального характера выяснилось, что на всех заявлениях ставилась исключительно гербовая печать.

И ни разу не использовалась, как оказалось, уже, ранее вышедшая из употребления, печать «Для нотариальных действий».

Отвечая на вопросы суда, бывшая сотрудница сельсовета заявила, что запись об отмене первого завещания она сделала сама, когда к ней приходила Мария Дергушова.