Баттонскилл 3: Рабство Кольца

– Но ведь брат ректора…

– Это брат, но не ректор же, – огрызнулась Глазьева, – Родственников не выбирают, у них история своя, у Дворфичей.

– А Герман… Он слышал, что мой отец не виноват?!

– Слышал, Георгий, слышал.

Мы спустились ещё на пару пролётов, нырнули за дверь и оказались в портальном помещении. Глазьева сразу же щёлкнула замком, потом прошла к порталу, вытягивая свиток.

– Чернецов одарил своими, надзорскими, штучками, – улыбнулась Екатерина, и бросила свиток на портал.

Мы прошли вслед за ней, потом портал осветился.

***

Снова тот коридор с редкими чадящими факелами и свисающей паутиной. Именно здесь меня вела тогда Глазьева, рассказывая про то, что мне придётся пройти по инсту следом за группой практикантов.

– Ну, ты уже догадался, куда тебе веду, Георгий?

Я кивнул.

– Катакомбы с гоблинами?

– Именно. Правда, его давно не чистили, и там может быть жарко. Но тебе нужен всё тот же портал, его пока так и не раскрыли.

– Мой отец…

– Я знаю, Георгий, – нахмурив брови, отрезала Глазьева.

Мы уже дошли до тупика. Путь преградила уже знакомая плита, на которой был начертан знак смерти – черепок с костями.

Тишину в подземелье теперь нарушали только наше сиплое дыхание, пробежка далась нам с трудом.

– Так, Георгий, – положив мне руки на плечи, сказала Екатерина, – Твой отец, может, и не так плох, но он действительно убивал игроков.

– Но…

– Послушай. Пусть они были плохими, но не все: некоторые и не знали про заговор.

– Вайт сказал про пришествие.

– Мы слышали. Так, Георгий, мы сейчас тут со всем разберёмся, Министерство это так просто не оставит.

– Этот желтоглазый, его зовут Оркос Менэтиль.

– Мы слышали, – терпеливо кивнула Глазьева, – Мы ещё в прошлый раз наводили с Германом справки, пытаясь узнать, кто это был. Вот только никакого Оркоса не существует.

Я округлил глаза, а Екатерина снова вытащила свиток, подошла, и прижала к плите, закрывающей вход в катакомбы.

– Недавно нас предупреждал Гномозека, что не всё ладно в Батоне. Дьявольская нота, гномы эти, в саду мангольер заколдованный.

Плита начала со скрежетом подниматься.

– А вы чего? – Екатерина вдруг осмотрела нас странным взглядом.

– Э-э-э… - вырвалось у меня, – Что?

– В каты идёте, что! – она зыркнула строгим взглядом, – Пухи, зелья… Готовьтесь, мать вашу!

Чертыхнувшись, мы полезли в кошели.