Элато. Тропой дерзких

Рванул вправо, как раз на ближайшего противника, рубанул воздух, потому что он оттянулся назад, образуя строй. Болт стукает в нагрудник. Стрелок отскакивает назад, опускает арбалет, чтобы натянуть тетиву. Я рвусь вперёд, атакуя сразу троих. А перед арбалетчиком возникает Маора. Двумя руками он хватает арбалетчика за руки, а две прикладывает к его ушам. Вспышка, Маоры уже нет, арбалетчик падает с дымящейся головой. А Маора возникает перед Матэсом, защищает от полосы синего огня, которую выпускает вражеский маг из посоха.

Оглядываюсь, великан в стороне, Эламы не вижу. Зато Маора возникает позади вражьего мага, присев, двумя руками дёргает за ноги, а двумя бьёт в спину. Маг совершает полёт мордой в землю, а к Маоре подскакивают четверо, но я уже бегу на подмогу, да и кашит медленно поднимается с земли, держа рассекатель в руках.  Расставив все руки, Маора делает свой знаменитый удар на расстоянии, двое разлетаются в стороны, А Маора исчезает как раз в тот миг, когда сзади на затылок опускается лезвие топора.

Зато я уже в прыжке, сношу голову этому лесорубу и, несмотря на то, что ещё один враг заносит меч надо мной, сношу голову медленно поднимающемуся оглушённому  магу. Оборачиваясь, делаю невиданную для этих дикарей перепрыжку, с нижнего уровня калечу врагу с мечом колено. Сразу же его со спины рассекает кашит – от плеча до живота. Двое оглушённых Маорой уже поднялись, но в бой вступать не спешат.

− Разберись! – кричу Матэсу, а сам бегу к великану, но он уже падает, держась обеими руками за шею, как будто его кто-то душит удавкой. Так оно и было, только вместо удавки шею смыкало стальное кольцо. Несмотря на то, что вражий маг уже валялся без головы, было ещё светло – так сильна была его магия. А у великана жутко передавлена шея: артерии вздулись, вот-вот лопнут. И ещё он хрипел, потому что кадык был вдавлен неимоверно.

− Неплохая у нас компания, − раздался позади голос Маоры.

− Да, ты самый боевой маг, каких я видел! Тебе не нужны всякие там посохи!

− Это для слабаков! 

− Маора, ну ты даёшь! – кашит подошёл, с его рассекателя капали тягучие капли крови. 

Меня начинало трясти. Так всегда, когда бой продолжительный. Несмотря на самовнушение, бывает, трясучка нападает. И какой-то подъем настроения, хочется петь и шутить.

− Как ты ему это кольцо надел? – спросил я.