Элато. Тропой дерзких

Не знаю, чем они крепят там у себя эти округлые курганчики, но могут быстро сделать дыру и выбраться наружу. Но это не их мир, разве только ночью… Правда, уже давно у нас ходят слухи, что они готовятся завоевать верхний мир. А ещё таскают из нашего лес, вернее, брёвна.

− А у нас на родине их сильно боятся, поэтому люди их сразу пытаются убить. А ещё мы не хороним, а сжигаем трупы, потому что ходят легенды, что норнги докапываются до покойников, забирают, а затем с помощью ритуалов порабощают душу.

− У нас детям рассказывают про них страшилки, − сказал кашит.

− Да у всех так, у нас тоже в детстве эти страшилки рассказывали,  − сказал я. – Но они остаются с нами на всю жизнь.

− Что-то мне кажется, − Элама смотрела в землю, − так сейчас и происходит.

− Что именно? – я не понял, о чём она говорит.

− У нас тут просто души отбирают! Везде! В долине – это точно. И дальше, думаю, то же самое будет.

− Да успокойся ты, − сказал я. – Не всё, конечно, понятно. Но я думаю, даены смотрят на наше мужество, да решают, кто достоин бессмертия, а кто нет.

− Может, и так… 

− Отдохнём или в путь?

− Пошли, − Элама встала. − Я лучше посплю на горе.

Мы шли как бездушные мертвецы, без эмоций и очень усталые. Ещё бы, ночь мы провели в дороге и драках. Да и мара, она была тут тоже. Может, поэтому Элама отказалась от отдыха.

До самого подножия горы нам по пути попались лишь два озера-лужи с водой ядовитого синего цвета.

− Вот и гора, − Элама облегчённо вздохнула. По моему, Долину мы прошли!

− Да, я уже чувствую себя немного бессмертным, − у кашита, похоже, проклёвывалось чувство юмора. Странно у них, их женщины понимают юмор, а мужчины нет.

− Матэс, так откуда ты взял этого, в подвале, − задал я вопрос, который всё мозолил сознание.

− Да зачем оно тебе… Без Гильдии магов не обошлось.

− А вообще! Вы нормально мыслите? Что это за бессмертие, если ради него нужно сражаться, да выживать?

− А кто их знает! – Я пожал плечами. – Может, смотрят на наше мужество, кто заслужил, получает бессмертие, а кто недостоин… − Я запнулся, вспомнив о Вороне. – Ну, кто нагрешил сильно или родовое проклятие висит, тому не даётся.