Элато. Тропой дерзких

Дубина через мгновение раздробила левую кисть, в плюшку.

Застонав от боли, спрятал целую руку под живот, инстинктивно пытаясь сохранить. Следующий удар пришёлся по лопаткам, и я не смог дышать. Вернее дышал с трудом, через раз. А когда шакс ушёл, я остался лежать разбитый в прямом смысле слова. Так, с трудом вдыхая, я понял, что человек зря ищет счастье, когда он здоров, может работать и любить, может вдыхать свежий, напоённый запахами воздух и пить прохладную чистую воду.

На левой ноге перелом  был открытым, кость торчала… белая в аловатом свете, царившем тут.

Не было крови. Не было совсем. Нога должна быть красной от крови при таком переломе. Но её не было!

Во мне нет крови? Разглядел плющенную левую руку. На трёх пальцах кожа лопнула, раны открыты. Но крови нет! Так не бывает.

− Ну что, убьёшь своих друзей? – с трудом приподнял и повернул голову. Девушка сидела на алтаре, поджав колени руками к подбородку. И хитон у неё алый.

− Я подумаю, − сказал я. У вас тут неплохие методы убеждения.

Только ответь на вопрос сначала: что происходит? Почему я не могу разговаривать здесь с шаксами, и вообще, в лаве бултыхаюсь, в теле крови нет.

− Да всё ты понимаешь, – девушка говорила безобидным голосом. – Посмотри на людей, не на всех, конечно.

Мой взор перенёсся к пещере. Элама и Маора сидели недалеко от входа и смотрели на него. Но у нихбыли не такие лица, как раньше, которые я привык видеть. У Эламы лицо хищное, вытянутое. У Маоры, помимо хищности, проглядывалась алчность, большая алчность.

Как я понимал, где хищность, а где алчность, не знаю. Но мне сейчас  мои друзья не нравились вообще. Хотя… в Эламе было что-то мягкое, нежное. Вернее, доброе, но оно сейчас запрятано глубоко внутри, забито туда, как жертва ногами в угол. 

− Будешь смотреть на других, или на себя посмотришь? 

− Нет. На себя не нужно, – сказал я. Сел, без усилия, боли. Оказалось, пока моя душа была у пещеры, тело исцелилось, совсем. Но боль уходила постепенно.

− А зачем было устраивать этот балаган с прятаньем в ниши, с процессией шаксов, ищущих человеков?

− Тут скучно просто, − ответила девушка.

– А так хоть какое-то развлечение. Особенно смешно Биб про палочки в уши придумал. – Она не сдержала улыбки. – Они со Свейдном – лучшие проводники!

− А издевательства не в счёт? – спросил я с сарказмом.  

− Нет, не в счёт. Шаксы так созданы, что муки людей для них − простая работа, как для крестьянина пахать. Трудно и нудно. Ладно, иди.