Земли Меча и Магии. Фелинка

Что-то случилось?

Она совершила легкий оборот вокруг себя, сбрасывая надоевшую накидку, и столкнулась глазами с хумансом, стоявшим чуть поодаль.

Жадный, похотливый, буквально сочившийся слюной, взгляд, гулял по ее телу вверх и вниз, замирая, словно спотыкаясь на ее упругих, высоких молочных железах с задорно торчащими сосками.

- Хей, Барук, сколько ты за нее хочешь? – произнес он, не отводя взгляда от фелинки.

Диеза слегка повела плечами, с одной стороны радуясь легкому освежающему ветерку, приятно охладившему коду ее плеч.

С другой стороны, она ощутила, что взгляд хуманса словно прошел против шерсти, поднимая волну негодования своей наглостью и откровенностью. Надо же, она, фелинка, вдруг почувствовала неудобство от того, что стоит в естественном виде перед представителем другой расы!

Тем временем хозяин, словно ласка, подбежал к позвавшему его и начал лебезить, едва ли не пытаясь потереться боком о покупателя, как показалось Диезе.

- О, это штучный, и, потому, очень дорогой товар.

Она хорошо обучена и вышколена, знает все, что положено, послушна и покорна.

- Э, нет, такая меня не устроит. Какой смысл в бессловесной подстилке, а, кошечка?

Хуманс приблизил свое одутловатое лицо вплотную к решетке клетки.

- Кс-кс…

Ярость затмила разум Диезы, и она в буквальном смысле взорвалась, мгновенно перепрыгнув расстояние, отделявшее ее от ненавистного хуманса.

Рука, выпустившая когти, уже готова была вспороть его лицо, вдруг оказалась крепко зажата в пальцах, покрытых зеленоватой чешуей.

- Не торопис-сь, кош-ш-шечка, - разрезая воздух сдвоенным языком прошипел телохранитель-лизард.

- Ого, а девица, то с норовом! – восторженно произнес хуманс, постепенно возвращая себе нормальный цвет лица. – Барук, а ну-ка, покажи мне ее всю.

Хозяин, с яростным лицом сжимавший плеть, прошипел:

- Снимай с себя все!

Диеза вдруг ощутила дикое нежелание сбрасывать с себя одежду. Инстинкты и разум требовали, просто кричали «опасность! Освободись от оков тканей!», а внутреннее «я» буквально выворачивало от одной мысли, что придется и дальше терпеть на себе липкий и откровенный взгляд хуманса.

- Знаете, уважаемый Барук, пожалуй, не стоит. Не заставляйте ее сейчас обнажаться. Я хочу продлить себе удовольствие, предвкушая, как она будет делать это в покоях моего Замка. Знаешь, деточка, - обратился он к Диезе. – пожалуй, ты красива настолько, что я тебя буду «брать» не сзади, как всегда делают с фелинками, нет.