Эфирные археологи

Этих правил было немного, но без них в здешнем мегаполисе приходилось бы очень тяжело. И, кстати, пока мы отходили прочь от Большой Скалы, я не упустил случая постоять за штурвалом, получая бесценные практические навыки. Ликан за это время рассчитал наш курс, указал мне точное направление – и я с удовольствием повёл старый транспортник к цели.

Этот дирижабль был значительно больше того, что мне доводилось водить. Взять хоть ту же гондолу, которая по своим размерам не сильно уступала аэростату. Да, с точки зрения известной мне физики это вообще-то было не слишком нормально.

Однако я-то теперь понимал, за счёт чего всё это достигается. Во-первых, сфера пустоты – которая сводила плотность воздуха внутри аэростата до просто неприличных величин. Во-вторых, и нагрев воздуха был здесь немаленький. Хоть логос огня и стал работать хуже, но нужную температуру пока ещё давал. В-третьих, свою роль играл и материал, из которого делалась гондола. На Земле такие материалы не так давно появились, но до сих пор явно уступают белому дереву. Но я всё это к чему?..

Да к тому, что когда ты ведёшь махину высотой больше пятидесяти метров, длиной – в тридцать, а шириной – в двадцать с лишним метров, это вообще-то удивительное чувство… Четыре огромных винта медленно разогнали эту огромную тушу до тридцати километров в час, и мы начали плавно выползать из скопления дирижаблей. Я не стал сразу уводить воздушный корабль за облака – чтобы не столкнуться в тучах ещё с кем-нибудь.И только спустя четыре часа я передал управление Ликану, а сам отправился в кают-компанию, чтобы перекусить – и вообще узнать, кто и чем занимается.

А в кают-компании было людно. Собрались в ней почти все наши пассажиры (не было только академика) и глава штурмовиков по имени Селом. И все они что-то очень азартно обсуждали.

- Читали сегодняшние газеты, кэп? – спросил у меня Анж, когда заметил, как я наливаю себе кофе.

- Не до того было, гра, – признался я. – А что там?

- Ещё одна скала! Это просто ужасно! – всплеснула руками Инора.

- Так лет через двадцать у нас совсем пограничных скал не останется! – возмутился Венко.

- Да будет вам, гра! – попытался успокоить его Селом. – Рано или поздно всё восстановят.

Спор завязался заново, а я подошёл к столу и взял выпуск газеты. Бумажонка имела весьма претенциозное название, «Человечество» – как бы намекая, что она не какая-то там местная писулька, а самое что ни на есть серьёзное издание.