Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

Артур больше не желал говорить об этом, и, чтобы не тратить попусту время, вежливо спросил:

- Простите, что перебиваю, Михаил Викторович, но скажите, пожалуйста, могу ли я прямо сейчас навестить брата? – голос его звучал очень четко, и врач, лишь раз взглянув на него, кивнул.

- Конечно, Артур, конечно. Я вас провожу.

8

Когда врач ушел – об этом его попросил сам Артур – парень остался совсем один. Он стоял в коридоре больницы перед закрытой стерильно-белой дверью палаты - перед дверью, которую пока не в силах был открыть.

Его не сковал леденящий душу страх, не объял всепоглощающий ужас, не накрыла с головой волна паники – и, тем не менее, он в нерешительности замер перед ней, пытаясь совладать с собой. В конце концов, Артур сказал себе мысленно: «Захар меня ждет», - и взялся за ручку двери.

Та легко открылась – безо всякого скрипа. В первую очередь до ушей юноши донесся слабый мерный писк медицинской аппаратуры. Затем в глаза ударил свет – за неимением солнца, которое скрылось за пеленой туч, комнату освещал яркий искусственный свет ламп.

А потом Артур увидел Захара, и его сердце сжалось.

Младший брат лежал на постели под бирюзовым медицинским одеялом, а от его худых бледных рук тянулись тонкими нитями трубки капельниц. Волосы стали длинными, лицо подернулось легким пушком. Кожа, и так никогда не щеголявшая бронзой загара, побледнела до крайности, и казалось, будто скоро она и вовсе начнет просвечивать. На правый глаз спадала прядь седых волос, тонких и ломких, в свете ламп отливающих серебром.

Захар совсем не был похож на чудовище, терроризировавшее его сны так долго, но на глаза Артура все равно навернулись слезы, когда он увидел, насколько брат исхудал и осунулся, как сильно изменился.

«Теперь он всего лишь тень человека. Подобие».

Артур даже не останавливал слезы. Рядом с кроватью стоял стул, на который он сел. Осторожно, стараясь не задеть капельницу, старший брат легонько пожал правую руку младшего, ужаснувшись тому, что пальцы у Захара холодны и почти не гнутся.

- Здравствуй, брат, - почти шепотом сказал Артур, и голос его дрожал, словно холод и сырость с улицы как-то пробрались и сюда. - Ты не ждал меня?

Тишину ответного молчания нарушали лишь треск и пиканье медицинских приборов.

- Прости, что так долго не приходил к тебе, - Артур с нежностью провел своими теплыми пальцами по одеревеневшей руке. - Я не знал, что смогу тебе сказать. Боялся.