Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

Олифер поморщился и тихо сказал:

- Я не помогаю, кхафара. Я служу.

2

Некоторое время они шли молча, две темные фигуры в сумраке подземного тоннеля. Зеленый мерцающий факел, как и ожидал Крюк, последовал за ними по пятам. Туннель, созданный краугнерами, был на удивление широк, а земля, по которой они шли, плотно утрамбована. «Здесь мог бы проехать целый экипаж с четверкой лошадей» - думал Крюк, глядя на пол и стены тоннеля.

- И все же, - нарушил он, наконец, молчание, - как так вышло, что вы, краугнеры, связались с Синим Плащом?

Лицо Олифера на мгновение исказила мрачная гримаса, которую Крюк не мог не заметить.

- Беру свои слова назад, - пробормотал серокожий отрешенно, - на кхафара ты не похож. Слишком любопытный.

- А что, убийца не может интересоваться тем, что его окружает?

- Может. Но все убийцы, которых знал я, интересовались окружающим миром лишь с одной целью.

- И что же это за цель?

Серокожий остановился.

- Убийства, конечно.

Наступила тишина, и в голове наемника мелькнула мысль:

«Если огонь исчезнет, видеть в темноте будет только он».

- А ради чего тогда убивают? – спросил Крюк себя, но сделал это вслух, и краугнер откликнулся:

- Ты спрашиваешь об этом меня? Из нас двоих наемный убийца ты.

Краугнер возобновил шаг, человек последовал за ним. Идти становилось труднее, тоннель поднимался: они пересекали холмы, лежавшие между деревней и городом. Спустя несколько минут молчание нарушил уже Олифер:

- А если бы я спросил тебя то же самое, человек, что бы ты ответил?

- А? – Крюк был поглощен своими мыслями.

- Ради чего вы, люди, убиваете?

Этот вопрос показался человеку вызывающим, хотя по лицу Олифера и нельзя было сказать, что он собирается разразиться гневной речью о грехах людской расы. «Странно, - подумал наемник, - он не любит людей, и все же сотрудничает с Плащом. А теперь вот и со мной».

- Ну, самое простое – это обогащение. Мы убиваем ради денег.

- А еще?

- Иногда нами движет месть, - сказал Крюк, подумав о коварстве колдуна, промывшего ему мозги, - а иногда у нас просто нет выбора.

Краугнер усмехнулся. Лицо его, наконец, загорелось той самой саркастической злобой, что всегда сопровождала межрасовую вражду.

- Ты забыл еще одну причину, наемник, - сипло сказал Олифер, - самую важную.

Уголки губ краугнера дернулись, когда он произнес это слово.

- Нет, - тон Крюка был непреклонен, но в нем, к недовольству наемника, мелькнули истеричные нотки, - ты не прав.