Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

Но теперь эта мысль волновала его не больше, чем полная луна, нависшая над головой. Он шел, опираясь на посох, дышал, и в голове его билась мысль – «Должен помочь, должен помочь!».

Поляна сменилась густыми лесными зарослями. Бледный глаз демона пропал где-то за соснами, стало темно, но Фейнир нисколько не замедлил шага, умело пробираясь через буреломы и мохнатые ветви низкорастущих сосен. Хранитель знал свой лес лучше любого на севере, знал в нем каждое дерево и каждую тропинку.

Пробираясь сквозь чащу, он все яснее чувствовал – нужное место близко.

Овраг, поваленное бурей дерево, три сросшиеся корнями сосны, обледенелый ручей – все, что он видел, было знакомым и родным, и оттого было тягостнее слышать, как стонут духи леса, взывая к нему в сумраке.

И вот, наконец, заросли расступились, Фейнир вышел на маленькую, залитую бледным светом поляну. Именно здесь лес стенал, оглашая его разум своей болью, но друид не сразу увидел того, что стало причиной этих страданий - серый силуэт на белом снегу, едва различимый в искрящемся тумане.

Хранитель леса прищурился и пригляделся. Человек – хотя в этом Фейнир уверен не был – медленно повернулся к нему. Друид собрался с духом, вцепился покрепче в свой посох и направился к таинственному гостю, что нарушил безмятежный покой Коедвигского леса.

- Во имя Матери-Природы, отвечай, кто ты такой и что делаешь в нашем лесу?! – голос Фейнира прорезал туман, так что гость наверняка хорошо его расслышал. Однако никак не отреагировал.

- Кто ты такой, говори?! – друид взмахнул посохом, и туман, окружавший его, гостя и поляну, осел на заснеженную землю и будто втянулся в почву, вмиг растаяв.

Фигура шагнула к нему, и друид сумел различить лицо человека, зачем-то пришедшего в Коедвиг. Это был отнюдь не незнакомец.

- Хердин, - выдохнул Фейнир сипло, сердце его замерло.

- Здравствуй, брат, - улыбаясь, сказал Хердин Серый, бывший хранитель Коедвигского леса. И слово «брат» в его речи совсем не означало, что он остался друидом.

Фейнир и Хердин действительно были родными братьями, более того – близнецами. Но теперь, глядя на брата, Фейнир не видел в нем своего отражения – настолько Хердин изменился.

- Здравствуй, - сказал пораженный друид, - я думал, что уже никогда не увижу тебя.

Хердин тонко улыбнулся. В отличие от брата, чье лицо украшала окладистая борода, он был гладко выбрит, и теперь совсем не походил на ревностного хранителя лесов и всего живого.