Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

Взбираясь по крутому склону, Артарг в очередной раз отметил, насколько негостеприимным может показаться север для не-северян, или же для тех, кто отвык от суровых порядков этого края. Верхний слой белого одеяла был рассыпчатым, но под ним слежавшийся снег оказался вязким, так что меховые сапоги путника при ходьбе полностью погружались в сугробы, застревая в них и замедляя движение.

Дреор держал путь к южной заставе своего клана, до которой мог добраться уже утром. Мог, а потому не прекращал идти, врываясь в девственно чистую белизну заснеженной горы черными, как смоль сапогами, обитыми мехом горного волка.

Безмолвная ночь уже давно расправила крылья над Белой Долиной, а путник всё устало брел в их тени, воскрешая в памяти былые дни своей молодости, проведенные в здешних местах; со светлой грустью вспоминал, как будучи молодым и прытким парнем охотился в этих самых горах…

2

В ту ночь луна скрылась от людского взора, и единственный свет, помогавший им в охоте, порождался отражением звездного сияния от безупречно белой поверхности Долины.

Их было четверо: Артарг – тогда еще безбородый мальчишка, младший сын вождя Тардона; Хармус Златозубый – один из самых опытных охотников Восточного Копья; Ладас-Певец – старый друг Артарга, мальчишка-сирота, в ту пору звавшийся просто Ладасом; и, конечно же, Гарт Громгар – самый уважаемый и острый на язык старик из охотничьей братии Тихих Склонов. В те годы он был гораздо моложе, чем сейчас, и копье его не ведало промаха.

- Закройте свои рты, маленькие паршивцы, и следите за костром,

- брюзжал старик, затачивая копье бруском. - В эту ночь сам Среброшкурый выйдет на охоту, и я уже пожалел, что взял вас. Если вы помешаете мне настигнуть волка, я освежую вас вместо него, поняли?

Артарг и Ладас сидели угрюмые и слушали, как старик отчитывает их безо всякой причины, в то время как другой охотник стоял неподалеку и раскуривал трубку.

- Посмотрите на этого дурака Хармуса, мальцы. Он курит табак на охоте.

- Уймись, Гарт, это не табак. Я делаю приманку для Среброшкурого. Эти травы привлекут волка, а я взберусь вон на тот утес, - он указал на возвышающийся к югу от них обледенелый пик, - и тогда вы сможете подбить его издали.

- Что? Ты в своем уме? – старик даже хмуриться перестал. - Старый вожак тебя разорвет, и то, что от тебя останется, я домой не понесу.