Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

- Артур! – проревел Киттафанар. – Давай!

Повторять дважды не пришлось. Рыбья Морда бросился на принца, но Артур уже сосредоточил все свои мысли и усилия на враге, направив руки в его сторону в повелительном жесте, как научила Кида.

«Подчинись» - думал он, направляя на Рыбью Морду потоки своих ментальных сил, - «ну же, давай!».

Момент был упущен, но к счастью, Роддегер ударил монстра в спину, чем и отвлек хищника. Принц вывернулся и вскочил, но чудовище, увернувшись от удара, инстинктивно бросилось в его сторону и вновь прижало к земле.

Допустить этого Артур не мог. Способный ученик Киджеки, он напряг все свои внутренние силы. Все, что в нем было на тот момент, он направил против ужасающей твари. Весь страх, всю боль, всю ярость он выплеснул на врага, и через секунду увидел, что монстр из океана вспыхнул, словно факел.

- Да! – победно закричал Роддегер.

Потоки огня выходили из рук Артура, лились с кончиков его пальцев; каждый из них будто превратился в маленький огнемет.

Но потом что-то пошло не так, и Артур закричал. Пламя стало его сущностью, вспыхнула дикая ярость; ему казалось, будто он обернулся огнедышащим драконом. Сознание разделилось: одну часть охватили инфернальный огонь и ликование, другую – страх и непонимание происходящего.

- Остановись! – прохрипел Родди, отползая куда-то влево.

Но Артур уже ничего не слышал. Огонь все лился и лился с его рук...

***

- Тогда он и погиб, - подытожил Роддегер. - Артур испепелил его.

Собравшиеся у хижины принца островитяне молчали. Сюда пришли все выжившие ночью кирранцы. Темный дух страха, витавший над островом последние годы, исчез - он сгорел вместе с чешуйчатой гадиной, по которой никто не пролил бы слез.

Но слезы все равно текли. А темный дух, ушедший безвозвратно, обернулся траурной печалью: последний принц Киррана умер, пав в бою с монстром.

- Он… даже не остановился, - Роддегер, верный своему господину, говорил дрожащим голосом, - я кричал ему, чтобы он прекратил, но ему было все равно.

И снова никто больше не сказал ни слова. Все лишь смотрели на Артура, бледного, как и принц перед смертью, и будто онемевшего.

- Это был плохой план, - сказал вдруг Хорик, - это я виноват.

Толпа вытолкнула его к хижине, где он и встал рядом с Артуром, чьи руки были крепко связаны.