Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

- Эй! Ты кто такой? – он узнал голос обладателя ярко-синих глаз, но самого охотника не увидел, так как полз в это время на животе через густые и высокие заросли травы.

Привстав и обернувшись в поисках источника голоса, Крюк обнаружил, что охотник стоит чуть поодаль позади него с удивительно глупым выражением лица.

«Откуда он только успел появиться, почему я его не услышал?»

- Это ты рубил дрова тут неподалеку?

Настороженный взгляд, сжатый в правой руке лук.

Мысли вихрем пронеслись в голове Крюка. Он быстро просчитал, что ему следует делать и как себя вести. Его нож – нормальный нож, а не убогая заточка, какими он убивал заказных жертв в городах – покоился в левом сапоге, готовый в любой момент быть брошенным во врага. Но пока этого не требовалось.

- Простите… - Крюк всеми силами постарался изобразить испуг.

На лице охотника напряженность сменилась напускной суровостью.

- Значит, ты знаешь, что в этом лесу запрещено рубить дрова. И все равно пришел за ними сюда. Почему?

«Он тянет время, не хочет звать остальных - видимо, старик ему тоже не нравится».

- Простите, господин! У меня не было выбора! Моя дочь больна, я не могу оставлять ее одну надолго, а этот лес – единственное место поблизости, где я мог раздобыть немного дров.

Сейчас Крюк вполне походил на того, кем прикидывался. Лицо его заросло густой щетиной, а тело от отсутствия постоянных упражнений и хорошего питания внешне утратило боевую форму. Мышцы наемника, по-прежнему крепкие и надежные, значительно уменьшились в объеме, вернув былую юношескую худобу, крайне похожую на худобу бедняка, который каждую лишнюю крошку хлеба отдает потомству.

Хорошо это сознавая, Крюк постарался придать себе самый печальный вид. И его актерская игра нашла почитателя: мрачная тень из смеси сочувствия и тяжести долга омрачила благородный лик охотника.

- Я понимаю. Но закон есть закон, - грустно и неуверенно проговорил он и почесал гладко выбритый подбородок, - к тому же, я думаю, княжеское правосудие помилует тебя.