Сердце Дракона

Сердце Дракона

Кирилл Клеванский

Пролог

Голубые глаза с круглыми зрачками вглядывались в две желтые звезды.

Вместо зрачков – острые веретена.

Человек и дракон смотрели друг на друга.

Существо, прожившее многие миллионы лет, последние из которых томилось в своей вечной гробнице. Не в силах пошевелить ни хвостом, ни единым когтем, оно вглядывалось в вечную пустоту своей души.

Человек, проживший в темнице собственного тела одну жизнь и продолжающий существовать в такой же и вторую.

Прекрасный дракон, чью красоту воспели в тысяче и одной песне.

Омерзительной внешности юноша. Руки, вывернутые под неестественными углами. Струпьями покрытая кожа, изуродованное шрамами лицо, почти белый, лысый скальп и гноящиеся волдыри. Вместо ног – деревянные культи.

Один из гениальнейших мастеров своего времени, достигший вершин развития боевых искусств его страны.

Некогда талантливый принц, чье тело сделали неспособным даже бегать, не то что заниматься искусством.

В темной пещере, среди древних цепей, запечатанных энергией столь плотной, что ее можно было даже пощупать, они лежали друг перед другом.

Букашка и монстр размером с небольшую гору.

Свела ли их судьба, случай или нелепое совпадение – никто не знал.

Дракон от скуки собирался сожрать этого омерзительного смертного, но внезапно заметил взгляд. Взгляд синих, небесно-лазурных глаз. Несмотря ни на что, в них не было ни отчаяния, ни сожаления, ни страха, ни единой червоточины.

Гнилым было лишь тело, взгляд же оставался ясным и свирепым. Свирепым настолько, что будь он материальным, смог бы расколоть небеса и обрушить их на землю.

– Как тебя зовут, букашка?

– Хаджар Дюран. А тебя, морда чешуйчатая?

Дракон собирался было растворить наглеца в своей силе, но вдруг засмеялся, и от смеха его дрожали тысячелетние цепи и трещинами расходился камень в темнице.

– Травес мое имя.

Они смотрели друг на друга. Узник неприступной темницы и пленник собственного тела и судьбы.

Травес знал, что, даже не будучи скованным цепями, ни один смертный не сможет выбраться отсюда. Загадкой для него оставалось, как этот муравей в принципе сумел забраться сюда.

Некто Хаджар не смог бы привести к нему помощь, не смог бы доставить весть в мир о том, что великий Травес еще жив. Теперь они были заперты здесь вдвоем. Навечно, ну или до тех пор, пока смертный не помрет от голода.

Значит, месть Травеса никогда не свершится.