Сердце Дракона

– Но отправлять тебя в армию…

– А куда еще? Не к ученым же. Он их терпеть не может. Считает бесхребетными червями.

Они смотрели на раскинувшийся под ними сад. Там, в лучах солнца, около озера стояло безымянное надгробие. Оно им никогда не нравилось, но король запрещал сносить булыжник.

– Все будет в порядке, Элейн. – Эрен подошел к любимой сестре и крепко ее обнял. – Вот увидишь, ты оглянуться не успеешь, как я уже вернусь. Весь в шрамах и наградах.

– Все служанки будут твои, – грустно улыбнулась принцесса, целуя брата в щеку.

– А ты, глядишь, тоже найдешь себе жениха.

– Даже не смей!

Эрен засмеялся и отпустил сестру.

– Это ненормально, что ты в твоем возрасте даже не помолвлена.

– Нормально, – фыркнула Элейн. – Никто из этих слабаков меня не интересует.

– Тогда, может, мне по возвращении привести к тебе какого-нибудь генерала?

– Который притащит с собой ворох шлюх и наложниц. Нет уж. Избавь меня от такого удовольствия.

– Привереда.

– Дурак.

– Златовласка.

– Коротышка.

Они еще некоторое время шутливо перебранивались, пока не замолчали.

Элейн, заправив выбившуюся прядь, слегка прикрыла глаза. С уходом ее брата во дворце станет еще более одиноко. Все, что ей останется – продолжать вглядываться в свои сны. В них она видела одинокую фигуру.

Та стояла на холме, обнажив меч и бесстрашно встречая перед собой тысячи свирепых воинов.

И все же фигура была так же спокойна, как и скалы перед ней. Простые одежды качал ветер, пояс из веревки придерживал бутыль для воды, а в качестве сапог – намотанные на ноги тряпки.

И несмотря на всю эту простоту, фигура была величественной.

Такой же, как и скалы перед ней…

Элейн отчего-то чувствовала родственную связь с этой фигурой. Почему-то она ждала ее прихода и с каждым днем чувствовала, как та приближается.

Принцесса надеялась, что ее желание сбудется и за ней придет ее суженый. Тот, кто предначертан ей самими небесами. Она порой даже слышала в ветре обрывки его имени.

И сейчас, если прислушаться, она различала:

– Х…жар.

***

– Положи-ка еще камень, – попросил Хаджар девушку с удивительно яркими черными волосами. Цвета вороньего крыла или безлунной ночи.

– А тебе не много, Бычок? – засмеялась Лида.

Она, используя сооруженный Хаджаром настил, легко притащила ему на спину еще одну плиту.

Хаджар крякнул, сморгнул с ресниц пот и продолжил отжиматься. Последнюю неделю он провел в деревне. Еще больше шокируя народ своим телом и скоростью восстановления.