Сердце Дракона

– Однажды они предали бы меня. – Примус одним взмахом очистил меч от крови.

Они видели его слабость, они услышали про принца – они бы предали его.

– Может, пора забыть о мече короля, Примус? Это простая легенда вашей деревушки. Если бы подобный артефакт существовал, то им наверняка владел бы Хавер. И будь он у него, вряд ли бы его постиг такой… итог.

– Это не легенда. – Король приправил перевязь с мечом и пригладил волосы. – Я помню, как на смертном одре прадед передал няне свиток. Свиток с картой – я успел краем глаза заметить ее уголок.

– Эта карта могла вести куда угодно, – засмеялся наместник.

Примус, проигнорировав имперского пса, выдернул из руки мертвеца факел и отправился к лестницам.

– Лучше бы ты обеспокоился об императорской доле руды! В прошлый раз было двести килограмм недосдачи.

Король лишь выругался. Он побрел по длинным, пустым дворцовым коридорам. Одним из первых его указов было выгнать из королевской резиденции всех мелких дворян, которые жили здесь по воле Хавера.

Больше не чиркали перья по пергаментам в заброшенных аудиториях. На плацу Мастер, доселе обучавший тысячи учеников, теперь целыми днями в одиночку бился с деревянными куклами.

Лишь изредка можно было увидеть бледных, испуганных служанок. Они трепетали перед королем, боясь даже подумать, чтобы попасть в его немилость.

– Надо согнать еще больше рабов, – прошептал Примус.

Руднику требовалось больше силы, но работа там была очень тяжелой. Народ умирал со страшной скоростью. Рабов постоянно не хватало, а в южной провинции уже сложно было найти тех, на ком бы не стояло клеймо и кто бы не задыхался в подземных шахтах.

Примус сам не заметил, как он оказался на берегу озера. Сад во дворце занимал настолько большую площадь, что здесь действительно находилось целое озеро. Вдалеке виднелась гора, на которой раньше стоял замок Хавера. Тот его почти никогда не посещал, а сейчас руины постоянно охранял отряд солдат.

Примус застыл у надгробия. Безымянного, одинокого, но поставленного в довольно живописном месте.

– Я пощадил твоего сына, – тяжелым голосом говорил Примус. – В память о тебе я пощадил его – а теперь не могу спать. Представляешь, брат, надзиратель его продал. Продал! Ну ничего, теперь золота ему хватит на всю жизнь.

Примус вспомнил стоявший в тронном зале золотой монумент.