Сердце Дракона

– На что ты намекаешь, брат?

– На то, что мы можем приобрести больше, чем потерять. Если получится, мы сумеем договориться не меньше чем на десять, а то и пятнадцать процентов от добычи. Ты представляешь, какие это огромные деньги? Мы сможем наконец отстроить новые, большие города. Поставить школы, пригласить преподавателей высоких рангов. Сюда потянутся адепты в надежде урвать кусок от жилы или попасть в ряды имперской армии.

Примус неотрывно смотрел на точку на карте, обозначавшую место, где жила выходила на поверхность.

– Мы сможем получить техники и знания, о которых и мечтать не могли. Ты и я – да и другие, у нас появится шанс стать Небесными солдатами. Коснуться вечности – по праву называться адептами, а не смертными!

– И какой жертвой? Сломленными судьбами десятков миллионов людей?

– Нищих оборванцев! Жалких муравьев, вечно копошащихся в грязи. Что их жизни? Век, не больше. Да и то – в пятьдесят они уже не возделывают поля, не сражаются на полях. Иждивенцы, на которых уходят драгоценные ресурсы.

– Ты забываешься, брат!

– Нет, это ты забываешься, Хавер! Сколько можно постоянно терпеть набеги кочевников и удары соседей? Сколько еще мы будем влачить свое жалкое существование? Ты ведь не ездишь в империю платить дань – я езжу! Это мне видеть их “приграничные поселки”, которые богаче и краше нашей столицы! Это мне терпеть насмешки их мелких дворян, не считающих нас даже крестьянами! Это мне видеть безусых мальцов, по силе в несколько раз превосходящих меня? И все почему? Потому что их с детства пичкали травами, которые у нас не растут.

– Так ты радеешь за королевство или пытаешься успокоить свою зависть? – тихо прошептал Хавер, но в этом шепоте силы было больше, чем у некоторых в крике.

Обстановка накалялась.

– Я не понимаю, почему ты так слеп, брат.

– Слеп не я, – покачал головой Хавер, – а ты, Примус. Помнишь, что говорил отец? Жизнь даже одного крестьянина, пусть старого и немощного, но жизнь – она дороже десятка телег, груженых золотом.

– Отец был слаб и глуп, и ты такой же. Потому он и сделал королем не меня, а тебя.

Хавер схватился было за рукоять меча, но его руки легко коснулась ладонь Элизабет. Королева лишь покачала головой и тепло улыбнулась.

Ярость ушла из глаз короля, и его дыхание выровнялось.