Сердце Дракона

– Ваше высочество, – слегка поклонился он. – Позвольте узнать, кто вас пустил и где ваша няня?

– Я попросил разрешения у Южного Ветра, – ответил Хаджар. И, судя по лицу старика, того интересовало, где сам ученый добыл такое разрешение. – А няня занята Элейн.

– И вы, почувствовав себя брошенным, решили прийти к нам?

Хаджар склонил голову набок. Ну да, несмотря на все его особенности, Мастер смотрел на него как на маленького ребенка. Ребенка, чей дядя и отец отправились на войну (и как они только преодолевают такие расстояния с такой скоростью?!), мать уехала в соседний город, чтобы казнить какого-то коррумпированного губернатора, няня занята сестрой, а учитель еще месяц не выйдет из уединения.

Южный Ветер сейчас медитировал над новым лекарством, которое собирался использовать для ускорения развития дворян. Наверное, оно в случае удачи принесет ему немало денег и, что более важно – известности.

Ученый, даже будучи калекой, не оставлял попыток обратить на себя внимание секты.

Так что для Мастера Хаджар выглядел потерянным ребенком.

– Нет, Мастер, я пришел учиться.

– Учиться? – удивился старик. Он даже почесал длинную, тонкую бородку. – И чему же вы собрались здесь учиться?

– Боевым искусствам, – с гордостью заявил Хаджар.

Надо было держать марку.

Мастер засмеялся, и к его смеху присоединилось несколько десятков стоящих поблизости воинов.

– С чего же вы, ваше высочество, решили, что вы можете изучать искусства?

– Потому что я так решил.

Старик слегка дернулся, заметив взгляд голубых, почти синих глаз.

– Ваша решимость достойна внимания, мой принц, – кивнул Мастер. – Но…

Он подошел ближе и коснулся запястья ребенка. Секунду он прислушивался к чему-то, а потом открыл глаза и покачал головой.

– Бесспорно, вы обладаете талантом, но… – он вздохнул, – не таким сильным, чтобы добиться истинного величия на этом пути. Возможно, вам стоит вернуться к свиткам Южного Ветра.

Кого-то иного это известие сломило бы, пошатнуло, но только не Хаджара.

– Я так решил, – повторил он.

Мастер внезапно понял, что ему не переубедить этого двухлетнего мальчишку.

– Тогда я возьму вас в ученики, – выпрямился старик, заслонив собой солнце.