Сердце Дракона

Но, по мнению зверя – букашкой свирепой и бесстрашной, как лучший из тигров…

– Пока бьется мое сердце, – и Хаджар отдал умирающему зверю честь с тем же почтением, как если бы перед ним стояла его генерал.

“Тогда я ухожу, человек. Забери сердце моей силы – оно поможет тебе стать сильнее. Забери мои когти и клыки – из них ты сделаешь себе новое, лучшее жало. Забери мою шкуру – она крепче железа, которое вы на себе носите. Но, прошу тебя, оставь вместе со мной и свое пламя. Я показала тебе, что оно сделало со мной.

Вместо ответа лишь крепче засияла воля в глазах Хаджара.

“Вижу, ты не можешь с ним расстаться… Да поможет небо тем, против кого ты его обратишь. И да спасет оно тебя, когда в нем сгоришь и ты. Я ухожу”.

Зверь в последний раз посмотрел на спящего детеныша и испустил последний вздох. И в этом вздохе Хаджар услышал:

“Ее имя – Азрея”.

Хаджар опустился на колени и приложил голову к земле. То же самое сделал и Неро.

Вдвоем они отдали дань уважения котенку, ставшему тигром.

Тот возвышался над ними горой. Гордой и неприступной. Такой же, как тигрица прожила свою жизнь, такой же она и встретила смерть.

– Нет, ты, может, и псих, но чертовски везучий, – едва ли не в истерическом хохоте зашелся Неро.

Вот только украдкой он, как и Хаджар, вытирал скупую мужскую слезу, бегущую по щеке. Как потом выяснит Хаджар, Неро тоже видел сцены из жизни тигра.

Сморгнув непрошеную влагу, Хаджар поднял на руки белого котенка. Тот был не больше его ладони. Маленький, пушистый и теплый.

– Азрея, – произнес принц, и котенок, зевнув, мяукнул.

Глава 48

– Нет, ну ты можешь делать это не при ее детеныше? – возмутился Хаджар, когда Неро, вооружившись мечом, полез на тигра.

– Так, она просила тебя забрать с собой… – Неро окинул взглядом исполинскую тушу. – Шкуру, ядро и прочее.

– Но не при Азрее же!

– Тоже мне, нашлась мамаша! – пыхтел Неро, занятый не самой приятной работой. – Слушай, она все равно дрыхнет. Убери ее в одежду и помоги мне. Без твоих призрачных ударов я здесь и за месяц не справлюсь!

– Слушай, мы все равно не сможем даже поцарапать эту шкуру.

– Не смогли бы. – Неро очистил лицо от крови. Чужой крови. – Но она перед смертью что-то сделала со своей защитой. Теперь даже мой нож ее возьмет.

Хаджар вздохнул. В нем не то чтобы жадность говорила, а скорее, уважение к последнему желанию существа, которое спокойно могло его убить. Да и к тому же делала тигрица это вовсе не для него, а для своего детеныша.