Сердце Дракона

На миг Колину показалось, что деревенщина произнес имя. Имя, которое он где-то уже слышал.

Кто такая была – Стефа?

Додумать Колину не дали.

Впервые Хаджар бросился в лобовую атаку. Но он не просто ринулся в выпаде – с каждым шагом он взмахивал клинком. И с каждым взмахом с кромки лезвия слетал призрачный удар. Похожий на мерцающий, готовый рассеяться мираж, но видимый глазу.

Сливаясь в один, они неслись к шокированному Колину. Когда же тот пришел в себя, уже было поздно.

Десять взмахов, ставшие одним. Удар, вобравший в себя мощь десяти – теперь он уже не был призрачным миражом.

И этот полумесяц вовсе не сорвался с лезвия Хаджара. Он буквально прилип к нему, заливая песок мерным, синим светом.

Хаджар не стал рассчитывать на удачу и бить на расстоянии. Он приковал удары к своему мечу, усилив их железом и собственной силой.

– Остановись! – закричал начавший спор старший офицер.

Он знал, какая судьба ждет человека, который убьет сына генерала префектуры.

Вот только шаг Хаджара не замедлился. Его меч не дрогнул.

В синих глазах вспыхнула драконья ярость.

Сын генерала?

Ха!

Пусть даже сын императора – никто не остановит его меч!

Синий серп, подкрепленный мечом, врезался в… подставленное копье.

Хаджара, будто тряпку, отшвырнуло на десяток метров. Он смял спиной несколько палаток и прокатился по земле.

Перед Колином стояла генерал.

В руках она держала осадное копье, на котором теперь сверкала черная царапина.

– Как смеешь ты угрожать жизни офицера?! – прорычала она.

Военные, прижав кулаки к сердцам, синхронно поклонились. Каждый из них знал, что новенькому так просто не спустят этот проступок. И все же они знали и то, что, возможно, генерал только что спасла жизнь вовсе не Колину, а мечнику из деревни.

Вот только встающего с земли Хаджара это не волновало.

У него отняли добычу, и от этого из его глотки едва не вырвался звериный рык.

Опомнившись едва ли не в последний момент, Хаджар опустился на колени и прижал лоб к земле.

Внутри у него бушевала настоящая буря, но внешне он был покорнее овцы.

– Прошу простить вашего недостойного слугу. – Он поднял голову, а затем с силой опустил ее на песок.

Так он и бился о землю, каждый раз повторяя: “Прошу простить…”

И с каждым разом в его груди только разрасталась буря.

Хаджар мог кланяться кому угодно, если знал, что в будущем его меч выпьет крови каждого из списка.