Сердце Дракона

Тот, кто рискнул жизнью ради других. Благодаря которому в лесу не сгинул отряд, где были чьи-то мужья, сыновья, внуки, отцы.

Хаджар улыбнулся.

Давно он уже не ощущал себя таким вот – “своим”. Тем, кому рады без всяких условностей. Просто – потому что.

– Я ведь пообещал сыграть на ронг’жа, – напомнил он Лиде.

– Тогда пойдемте на луг – Хаджар сыграет для всех.

И под общий одобряющий гул процессия встречающих двинулась к ручью. А в это время с другой стороны деревни шел торговец. За собой он тащил нагруженного тюками ослика.

В них он хранил товары и различные безделушки. Но помимо них он нес еще и новости из большого мира.

Глава 29

Вечером некоторые мужчины селения собрались на центральной площади у кострища. Вокруг пламени на разложенных бревнах-скамьях сидело примерно семьдесят мужей. Это был местный совет, который управлял жизнью селения. Второй орган власти после старейшины.

Женщин здесь не было.

О феминизме местные ничего не слышали, а просвещенные отношения большого мира до них не дотягивались.

Жили по старинке: муж сказал – жена сделала. Ну и наоборот – женщины использовали… ну, те хитрые женские приемчики, которые они используют, чтобы направить “несносного мужа на путь истинный”.

Хаджара от таких атавизмов, от которых он отвык еще на Земле, немного пробирало на ностальгию. Особенно “пробираться” было комфортно теперь – потягивая трубку с крепким табаком, выкупленную у торговца.

Именно он – не табак, а торговец стал причиной местного сбора.

Трубка же была единственным после плохонького, местами ржавого меча, что купил Хаджар.

Ему после охоты досталась часть добычи в виде целой шкуры оленя. За нее он и выручил эти два предмета и несколько серебрушек на сдачу.

На Земле Хаджар частенько дымил, потому как это было одно из немногих ощущений, на которые было способно его тело. В новом мире и забыть успел про вредную привычку. А учитывая выносливость и устойчивость тела практикующих, он мог себе позволить вернуться к ней.

Так что, поблагодарив Робина за оказанную честь – сидеть в совете, он молча курил и поглаживал лежащий на коленях меч.

Вообще, это недоразумение было недостойно даже звания кухонного ножа, но за неимением лучшего…

Сам же Робин сидел с перемотанной ногой, положив в сторону приспособление, слишком хорошо знакомое Хаджару. Деревянный костыль, долгое время заменявший ему ноги.

– Хорошо здесь у вас, – протянул торговец, вытирая губы рукавом.

Был он небольшого роста, с редкой растительностью на лице.