Перекресток

Поэтому он так радовался, что заклинание исцеления, полученное от Лизы, не требовало обязательного владения талантом «Света» и в то же время помогало восстанавливать заимствованную телесную оболочку. 

  – Лови еще! – Усольцева бросила в противника яркий убойный комок света и с мстительным удовольствием наблюдала, как «демон» начинает покрываться черными линиями, словно растворяясь в пространстве.

 – Я могу помочь тебе осознать реальность! – Неожиданно пронеслось у нее в голове чужим незнакомым голосом.

 – Если бы, – сплюнула Лиза и послала в умирающее существо еще один боевой сгусток света, в простонародии прозываемый пульсаром, чем и прикончила тварь окончательно. – Это ты теперь даже на иллюзию не тянешь.

 Немного помолчав, она неожиданно для себя перевернула ногой тело несостоявшегося друга и пригляделась к рисунку татуировок. Казалось, что хаотично нанесенные линии словно дразнят ее, то собираясь в сознании в определенный образ, то вновь распадаясь на отдельные части.

 – Татушка явно магическая, – Усольцева потерла рукой лоб и присела, чтобы освободить тело от одежды. Ни стыда, ни брезгливости от процесса раздевания мертвого тела противоположного пола у нее не возникло. На первом плане среди прочих чувств маячило любопытство (но Лиза упорно называла это влечением исследователя), затем жадность (вдруг чего интересного в карманах найдется!) и небольшая опаска перед незнакомой магией (а ну ка труп опять восстанет?).

Сосредотачиваться, глядя на тату не получалось категорически, концентрация словно разлеталась на мелкие осколки, стоило Лизе окинуть весь рисунок целиком. Выход оказался довольно интересным: Усольцева взяла карандаш с чистыми листками и стала аккуратно перерисовывать одну линию за другой, пока полностью не перенесла изображение на бумагу. Это заняло чуть больше десятка листов и несколько часов времени, но задача была решена.

 Затем Лиза нашла в одном из фолиантов похожие схемы и сравнила с получившимся изображением.

 У парня просто не было шансов. Возможно, его взяли спящим или умирающим, но суть одна, у принца просто не хватило бы собственных сил, чтобы разорвать эти путы.