Перекресток

– Лишь мое воспитание удерживает тебя от смерти на колу!

 – На твоем что ли? – Фыркнула Усольцева и демонстративно поерзала попой по стулу. – Ой как страшно!

 – Тебе надо было идти в шуты, – ухмыльнулся парень. – Неплохо получается.

 – Я бы пошла, но таких как ты без очереди берут, – парировала Лиза. – Лучше расскажи, много тебе удалось выяснить? Я тут пару недель и уже с тоски готова выть. Не учебный комплекс, а медленная казнь!

 Каире немного подумал, собираясь с мыслями и начал говорить.

 – Во – первых, как и говорил Зауфе, Грот является испытанием, а не учебой или казнью, как ты могла подумать.  И самое важное, как ты понимаешь, это испытание на чистоту крови. Все довольно логично. Например, именно поэтому сюда может войти лишь обладающий Даром и уже умеющий им пользоваться. То же говорят и разбросанные редкие таблицы с детскими заклинаниями, уверен оставленными только шутки ради, ведь язык, на котором они написаны определенно древний. Лишь маги владеют знанием рун.

Если предположить, что комплексу уже не одна тысяча лет, то станет понятно, что лишь избранные могли в него войти, не то что пройти целиком. А избранными всегда были аристократы.

 – Чернь может только в земле ковыряться? – Невинно хлопнула глазами Усольцева.

 – Именно. Лишь у знатных есть возможность на образование и создание новых знаний. Представь себе, что будет, если раб возьмет в руки учебник? Он лишь сможет растопить им печь, или того хуже… 

 – Подтереть зад? – Мило уточнила Лиза.

 – Ты сказала, – наставил на нее указательный палец Каире. – Но суть такова: если ты аристократ, значит ты образован, силен и обладаешь нужными навыками для успешного завершения испытания Гротом. А если твоя кровь нечиста, то даже с горами потраченных денег на обучение ты так и останешься ничтожным грязеедом и останешься лишь гниющим трупом, выставленным на смех достойных кандидатов. И последний этап комплекса ясно докажет тебе что я прав.

Именно там проверяется чистота родословной! Да, многие раньше думали, что это просто обучение, но поверь мне, ни один землеед не вышел отсюда живым. Говорят, сначала они теряют память, затем начинают путаться во времени и, наконец, сходят с ума.

 Лиза вежливо выслушала и заключила: 

 – Чушь собачья!

 – Почему? – Каире выглядел раздосадованным. Вероятно, он довольно долго думал над своей теорией и не находил в ней изъянов.