Небесный наследник. Том 1. Том 2

А отличий от нашего мира все меньше и меньше! — ухмыльнулся я.

Тень этой улыбки увидела Арини и спросила:

— Разве это весело?

— Нет, я просто... не обращай внимания, — я попытался быстро сменить тему, спросил: — Так ты жена Павла получается?

— Да какая жена? — скривилась Арини. — Папа настаивает, а я категорически против. Он некоторое время еще наседал, а потом понял, что бесполезно. А вот Павел еще не догнал. Достает время от времени.

Арина скосила взгляд в бок.

— Надеюсь, после того случая поймет, — ответил я.

Арина улыбнулась, но улыбка выдалась грустной.

— Аристарх, ты будь осторожен. Павел плохой человек, злой. Как бы тебя искать не стал.

— Он даже меня не видел. А ты знаешь только мое имя. Так что не получится. Не найдет.

Хотел ей сказать что-то другое — типа «пусть только попробует, рубец поросячий, живо отхватит по придаткам», но я сдержался. Вляпываться во все эти внутренние разборки незнакомой мне семьи мне не хотелось.

Арини улыбнулась.

— И то верно, — и глянув на часы, сказала: — Ну ладно, мне пора.

— Может быть, — кивнул я и вдруг поймал себя на мысли, что не хочу отпускать ее.

Хотелось поговорить еще. Глядеть на это до боли знакомое лицо. Демоны, Авгард, что же ты не можешь забыть Нику? Все в прошлом. Точка поставлена.

Девушка тоже медлила.

— А ты учишься? — спросила она.

— В каком-то смысле — да, — уклончиво ответил я, вспоминания про техники, до которых еще не добрался и которые требовали изучения. На сегодня предстояло пройти много. Очень много.

Понимая, что надо брать быка за рога, спросил:

— Ты тут часто бываешь?

— Захожу иногда, — кивнула девушка.

— Отлично. Тогда давай через пару дней на этом же месте и встретимся?

От такой наглости Арини даже несколько удивилась, но не на долго. Улыбнулась смущенно, ответила:

— Хорошо, давай. Возле стеллажей с тампонами.

И рассмеялась.

— Ага!

Мы вновь попрощались и она ушла.

***

Рейн глянул на небо. Оно было черным, затянутым дождливыми тучами.

«Как в тот раз», — отметил он.

И скривился.

Тот день он не забудет никогда. Словно ожог на душе. Страшный, зарубцевавшийся, но не исчезающий, глубокий.

Именно тогда, в тот дождливый день, все и началось.

Ему было десять лет. Его отцу — тридцать пять. И то время было самым счастливым, что запомнилось Рейну.

Отец работал помощником Императора по стратегическим вопросам. Очень высокая должность. Графа Райнара Анхельда знали все. Двадцать лет назад это имя могло ввергнуть ужас любого чиновника.